Комментарий к статье 58 Закона Республики Беларусь от 19.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах»

КОММЕНТАРИЙ К СТАТЬЕ 58 ЗАКОНА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ОТ 09.12.1992 № 2020-XII «О ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВАХ»



Законом РБ «О хозяйственных обществах» (далее - Закон) в правовую систему Республики Беларусь введено новое правовое понятие - «крупные сделки хозяйственных обществ» (см. ст.58 Закона).

К крупной сделке относится сделка или несколько взаимосвязанных сделок, влекущих приобретение, отчуждение или возможность отчуждения обществом прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет 25% и более балансовой стоимости активов соответствующего общества.

По общему правилу решение вопроса о крупных сделках относится к компетенции общего собрания общества:

при цене сделки от 20 до 50% балансовой стоимости активов - 2/3 голосов лиц, участвующих в собрании;

при цене сделки более 50% балансовой стоимости активов - 3/4 голосов лиц, участвующих в собрании.

Хотелось бы обратить внимание на то, что применительно к порядку принятия решения о совершении крупной сделки общим собранием, равно как и к порядку принятия решения по данному вопросу советом директоров (наблюдательным советом) (об этом ниже. - Прим.авт.), законодатель базируется на императивном регулировании соответствующих отношений. Иными словами, в уставе общества нельзя предусмотреть иное по сравнению с указанным выше количество голосов для принятия решения о совершении крупной сделки. В то же время следует отметить, что кворум общего собрания по рассматриваемому вопросу в ст.58 Закона не регулируется, а значит, действует общее правило, в силу которого в уставе общества можно предусмотреть иное по сравнению с Законом количество голосов для действительности как первого, так и второго общего собрания (но лишь в сторону увеличения по сравнению с цифрой, указанной в Законе), т.е. в уставе конкретного общества может быть определено, что указанный вопрос рассматривается исключительно при участии в общем собрании всех 100% участников (их представителей), но решение все равно не может быть принято большим (или меньшим) по сравнению с предусмотренным в Законе количеством голосов.

Однако в изъятии из общего правила законодателем оговорено, что в соответствии с уставом общество может передать решение данного вопроса в компетенцию совета директоров (наблюдательного совета). При этом указанный орган вправе утвердить решение о совершении крупной сделки только в случае, если оно принято единогласно.

Таким образом, белорусский законодатель исходит из того, что если совершается крупная сделка и решение вопроса о ее совершении отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета), то ни один из членов указанного органа на момент принятия рассматриваемого решения не должен отсутствовать на заседании совета директоров (наблюдательного совета), принимающего решение о совершении крупной сделки, по любой причине (в т.ч. и в связи с невозможностью по болезни исполнять свои обязанности), причем все присутствующие члены совета директоров (наблюдательного совета) должны проголосовать за принятие решения. В противном случае, т.е. если не соблюдается требование о присутствии всех членов совета директоров (наблюдательного совета) на заседании либо о голосовании всех указанных лиц за совершение соответствующей сделки, решение совета директоров (наблюдательного совета) считается непринятым.

Однако для того, чтобы не создавать патовой ситуации и дать все-таки возможность обществу совершить крупную сделку, законодатель предусматривает, что в таком случае вопрос «возвращается» в компетенцию общего собрания участников, которое уже принимает решение, руководствуясь общим порядком, указанным выше.

Рассматривая крупные сделки, нельзя не обратить внимание на тот факт, что законодатель, когда он ведет речь о крупной сделке, предусматривает «полное устранение» исполнительного органа от принятия решения по данному вопросу. То есть общее собрание или совет директоров (наблюдательный совет) не согласуют либо одобряют совершение исполнительным органом указанного типа сделок, а именно принимают решение об их совершении. Следовательно, принятие решения о совершении крупной сделки не входит в компетенцию исполнительного органа, о чем контрагенты акционерного общества заранее поставлены в известность в силу законоположения, а значит, в случае совершения ими указанной сделки при отсутствии решения о ее совершении со стороны общества в виде соответствующего решения общего собрания или совета директоров (наблюдательного совета) такая сделка может быть признана недействительной.

При этом самая большая проблема связана, как правило, с тем, что контрагенты могут не знать, что для конкретного общества та или иная сделка является крупной, поскольку у них может не быть данных баланса общества.

Еще одна проблема, на наш взгляд, порождается тем, что белорусский законодатель не разъясняет, что он понимает под «несколькими взаимосвязанными сделками, влекущими приобретение, отчуждение или возможность отчуждения обществом прямо или косвенно имущества». По нашему мнению, под взаимосвязанными сделками надо понимать основную сделку и обеспечивающую ее сделку, например договор кредита (займа) и договор залога между одними и теми же лицами (договор залога представляет собой сделку, связанную с возможностью отчуждения акционерным обществом своего имущества, т.е. он подпадает под определение крупной сделки, указанное в Законе), в рамках которого кредитополучатель (заемщик), он же залогодатель, обеспечивает возврат кредита (займа). В этом случае сумма кредита должна быть сложена со стоимостью объекта залога, и таким образом будет определена совокупная стоимость взаимосвязанных сделок, которую необходимо рассматривать применительно к критерию отнесения указанных сделок к крупным.

К взаимосвязанным сделкам можно отнести и ряд однотипных сделок между одними и теми же субъектами, например несколько договоров кредита (займа) между одними и теми же кредитодателями и кредитополучателями либо несколько договоров купли-продажи между одним и тем же продавцом и одним и тем же покупателем. Причем, учитывая то, что белорусский законодатель использует понятие именно «взаимосвязанные сделки», а не «взаимозависимые сделки», указанное в предыдущем предложении представляется точным пониманием законодателя. В таком случае возникает вопрос: когда же определенный ряд сделок будет рассматриваться в качестве крупной сделки? По нашему мнению, это произойдет в тот момент, когда совокупная стоимость поставленного либо оплаченного товара, равно как и стоимость товара, еще не поставленного и не оплаченного, но сделки в отношении которого заключены (последнее объясняется тем, что договор купли-продажи консенсуален), достигнет величины, равной 25% активной части баланса общества, и, следовательно, на совершение такой сделки (т.е. сделки, цена которой позволит говорить о том, что между сторонами заключены, но еще не исполнены договоры на указанную сумму) необходимо соответствующее решение общего собрания участников или совета директоров (наблюдательного совета). Причем такие решения должны приниматься и в отношении каждой последующей сделки, т.е. сделки, посредством которой «будут добавлять» к совокупной цене «взаимоотношения сторон» еще какую-либо величину. Однако по мере исполнения указанных договоров (по мере поставки товара и его оплаты либо получения и погашения кредита), т.е. когда обязательства по определенным договорам будут прекращаться, данные договоры будут «исключаться» из взаимосвязанных сделок, которые могут рассматриваться в качестве крупных сделок, и соответственно может наступить момент, когда новая сделка в совокупности с уже заключенными, но еще не исполненными сделками по своей цене не будет превышать 25% балансовой стоимости активов общества, и, следовательно, для совершения такой сделки уже не потребуется решение общего собрания или совета директоров (наблюдательного совета).

При этом нельзя не обратить внимания на тот факт, что белорусский законодатель специально исключил из категории «крупные сделки общества» сделки, связанные с размещением дополнительно выпускаемых акционерным обществом акций, в т.ч. и на основании подписки на акции данного общества при увеличении размера его уставного фонда, независимо от суммы номинальной стоимости дополнительно выпускаемых акционерным обществом акций и заинтересованности аффилированных лиц в размещении таких акций. В ст.76 Закона напрямую предусмотрено, что указанное размещение дополнительно выпускаемых акционерным обществом акций не является крупной сделкой (равно как и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированных лиц). Таким образом, в отношении указанных категорий сделок нет необходимости соблюдать вышеизложенное требование о принятии решения о совершении таких сделок общим собранием акционеров либо советом директоров (наблюдательным советом).

Необходимость в указанном изъятии объясняется тем, что, несмотря на то, что принятие решения об увеличении уставного фонда и утверждении результатов подписки на акции (открытой продажи акций) осуществляется решением общего собрания акционеров большинством не менее 3/4 голосов лиц, присутствующих на собрании, принятие решения об увеличении уставного фонда и о выпуске акций, утверждение результатов подписки (продажи) - это самостоятельные решения по самостоятельным вопросам жизнедеятельности общества. Что же касается заключения договоров подписки на акции, договоров продажи акций (их покупки), то это также самостоятельные правоотношения и самостоятельные правовые действия, а это значит, что если бы не было сделано изъятие в ст.76 Закона, то они требовали бы особого (отдельного от принятия иных решений, в т.ч. по увеличению уставного фонда общества и т.д.) принятия решения общим собранием акционеров или советом директоров (наблюдательным советом) в вышеизложенном порядке.

Рассматривая проблемы совершения крупных сделок хозяйственным обществом, необходимо отметить, что белорусский законодатель в части шестой ст.58 Закона предусмотрел, что если такие сделки совершаются с нарушением указанного выше порядка, т.е. без принятия решения по их заключению общим собранием участников и (или) советом директоров (наблюдательным советом) в соответствии с процедурой, изложенной выше, то в этом случае данные сделки могут быть признаны судом недействительными.

В связи с этим следует отметить, что, по нашему мнению, если базироваться на точном толковании приведенного выше положения, то, скорее всего, белорусский законодатель в отношении крупных сделок хозяйственного общества в случае их заключения с нарушением изложенной выше процедуры исходит из оспоримости таких сделок, а не из их ничтожности. Данный вывод объясняется тем, что в соответствии с п.1 ст.167 Гражданского кодекса РБ (далее - ГК) сделка является оспоримой в силу признания ее таковой судом, ничтожная же сделка является недействительной вне зависимости от признания ее судом. В случае же, когда законодатель использует конструкцию «может быть признана судом недействительной», он исходит из необходимости признания соответствующей сделки недействительной, а значит, указывает на ее оспоримость.

Хотя, по нашему мнению, сделки, совершенные с нарушением вышеизложенной процедуры, могли бы являться и ничтожными сделками, так как совершение таких сделок, например, без согласия общего собрания участников, совета директоров (наблюдательного совета) либо при принятии указанными органами управления решения о совершении сделок в нарушение порядка принятия такого решения, указанного в ст.58 Закона, фактически (да и юридически) представляет собой совершение сделки с нарушением порядка, изложенного в законодательстве, т.е. это сделки, не соответствующие законодательству.

В то же время согласно ст.169 ГК, которая регулирует указанное основание признания сделки недействительной, сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима либо не предусматривает иных последствий нарушения.

В рассматриваемом же случае, по нашему мнению, часть шестая ст.58 Закона все-таки указывает на оспоримость сделки. В силу этого, если принять ст.169 ГК в качестве основания недействительности крупных сделок хозяйственного общества, совершенных с нарушением порядка, предусмотренного ст.58 Закона, то и в этом случае можно будет говорить об оспоримости сделки.

Таким образом, срок исковой давности по признанию указанных категорий сделок недействительными сокращен законодателем, а следовательно, лица, чьи интересы ущемлены совершением указанных сделок, должны своевременно обращаться в суд с требованием о признании их недействительными.

Правда, при этом возникает вопрос о том, какие лица вправе обратиться в суд с таким требованием. Последнее объясняется тем, что п.3 ст.167 ГК предусматривает, что требования о признании оспоримой сделки недействительной могут быть предъявлены лицами, указанными в ГК либо в ином законодательном акте, устанавливающем оспоримость сделки. В нашем же случае часть шестая ст.58 Закона не устанавливает категории лиц, которые могут обратиться в суд за признанием крупной сделки хозяйственного общества, которая совершена с нарушением требований ст.58 Закона, недействительной (оспоримой).

В данной ситуации мы вынуждены констатировать, что пробел, существующий в законодательстве, должен быть каким-то образом восполнен, и, базируясь на ст.5 ГК, т.е. на применении аналогии закона, мы считаем вполне допустимым применить к указанным отношениям нормативное регулирование, предусмотренное п.2 ст.167 ГК, а именно: любое заинтересованное лицо может обратиться в суд с целью признания указанных выше сделок оспоримыми. Под заинтересованными лицами мы, прежде всего, понимаем участников хозяйственного общества, в чьих интересах и устанавливал Закон рассматриваемые ограничения. При этом мы исходим из того, что само хозяйственное общество вряд ли может обратиться в суд с целью признания рассматриваемых сделок недействительными, так как указанное общество, безусловно, будет стороной соответствующей сделки, а значит, должно рассматриваться в качестве ответчика по признанию сделки оспоримой. Совпадение же в одном лице и истца, и ответчика недопустимо. Что же касается общего собрания участников хозяйственного общества или его совета директоров (наблюдательного совета), то указанные органы не могут самостоятельно обратиться в суд с иском, так как у них отсутствует как гражданско-правовая, так и процессуальная правоспособность, а следовательно, право обращения в суд принадлежит исключительно самому юридическому лицу, т.е. хозяйственному обществу, а не его органам. Кроме того, нельзя не отметить, что в случае, если бы иск подавало хозяйственное общество, от имени общества действовал бы глава его исполнительного органа, чьи действия в такой ситуации, как правило, и оспаривались бы. Последнее объясняется тем, что нарушение процедуры совершения крупной сделки хозяйственного общества необязательно повлечет за собой освобождение от должности директора (генерального директора) (хотя, безусловно, может послужить таким основанием). В ситуации же, когда директор от должности не освобожден, при подаче иска самим хозяйственным обществом указанный директор предстал бы в виде «унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла».

Говоря о недействительности крупной сделки, совершенной с нарушением требований ст.58 Закона, необходимо указать и на последствия признания такой сделки недействительной.

По нашему мнению, в этом случае следует применить п.2 ст.168 ГК, в силу которого при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в т.ч. когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены ГК либо иными актами законодательства.

В рассматриваемом случае ни в ГК, ни в ст.58 Закона не предусмотрены иные последствия по сравнению с указанными в предыдущем абзаце, а следовательно, на наш взгляд, в случае признания сделки, совершенной в нарушение ст.58 Закона, недействительной необходимо исходить из двусторонней реституции, т.е. из возврата сторон соответствующей сделки в первоначальное положение.

И наконец, ст.78 Закона предусматривает еще одно последствие, связанное с совершением хозяйственным обществом крупной сделки: участник, который голосовал против принятия решения о совершении крупной сделки или не участвовал в общем собрании, на котором было принято такое решение, вправе потребовать от общества выкупа его доли. Общество обязано это сделать, однако выкуп осуществляется по цене, определяемой в соответствии с законодательством (которое на данном этапе отсутствует), и на указанные цели общество не может потратить более 10% стоимости своих чистых активов (определяются на дату принятия решения о совершении крупной сделки). Стоимость доли участников, которые желают, чтобы общество выкупило их доли, может быть гораздо выше, однако законодатель не разъясняет, как в такой ситуации должен осуществляться выкуп.



16.03.2007 г.



Ян Функ, кандидат юридических наук, доцент, Председатель Международного арбитражного суда
при Белорусской торгово-промышленной палате



Журнал «Главный Бухгалтер» № 11, 2007 г.