Судебная практика: Обзор судебной практики Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате (дело № 264/29-00). Ненадлежащее исполнение обязательств по договору поставки (международной купли-продажи товаров)



ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖНОГО СУДА ПРИ БЕЛОРУССКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ (ДЕЛО № 264/29-00). НЕНАДЛЕЖАЩЕЕ ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПО ДОГОВОРУ ПОСТАВКИ (МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ ТОВАРОВ)



Истец: компания «А» (Нидерланды)

Ответчик: производственное объединение «Б» (Республика Беларусь)

Предмет спора: ненадлежащее исполнение обязательств по договору поставки (международной купли-продажи товаров)

Применимое право: гражданское законодательство Республики Беларусь, Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.)

Состав арбитражного суда: коллегиальный (два арбитра и арбитр-председатель)

Дата вынесения решения: 21 марта 2001 г.

Комментарий к решению

1. Если сторона, ходатайствуя о признании спора неподведомственным Международному арбитражному суду при БелТПП, ссылается на юридические факты материально-правового характера, как то: недействительность доверенности лица, подписавшего основной гражданско-правовой договор, подложность его подписи, ничтожность сделки и т.д. - такие утверждения стороны требуют тщательной проверки, возможной лишь в результате рассмотрения составом суда спора по существу. В данной связи Президиум Международного арбитражного суда при БелТПП, в который поступило соответствующее ходатайство, оставляет данное ходатайство без рассмотрения с возложением на состав суда обязанности рассмотреть ее в ходе разбирательства дела по существу.

2. Если коммерческие предприятия истца и ответчика находятся в государствах, являвшихся на момент заключения контракта участниками Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.), состав суда считает, что отношения сторон регулируются Венской конвенцией и ее предписания применимы для разрешения спора.

3. Состав суда на основании совокупности представленных сторонами доказательства (текста контракта, скрепленного печатью ответчика, наличия терминов, характерных для юридической практики Республики Беларусь, письма ответчика истцу с просьбой ознакомиться с текстом контракта, последующих действий ответчика по подписанию приложений, регистрации контракта с целью осуществления его как внешнеэкономического, производства оплаты путем перечисления) может прийти к выводу о действительности внешнеторгового договора даже в случае, если одна из сторон выражает сомнение в подписании названного договора уполномоченным лицом. Кроме того, о факте действительности договора можно судить по его надлежащему исполнению, а также подтверждению его действительности полномочными лицами.

4. В случае просрочки исполнения по денежному обязательству с виновной стороны могут быть взысканы проценты.

Постановление

2 ноября 2000 г.

г.Минск


Президиум Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате (далее - МАС при БелТПП) 2 ноября 2000 г. рассмотрел в помещении МАС при БелТПП заявление производственного объединения «Б» (далее - ПО »Б») о непризнании компетенции МАС при БелТПП в отношении дела № 264/29-00 в связи с недействительностью арбитражного соглашения.

Заслушав доклад председательствующего и изучив материалы дела, Президиум



установил:



23 августа 2000 г. компания «А» (Нидерланды), истец по делу № 264/29-00, подала в МАС при БелТПП исковое заявление о взыскании с ответчика (ПО «Б») процентов с просроченных сумм в размере 18 693 долларов США по контракту от 7 августа 1998 г. Истец сослался на раздел 8 указанного контракта, предусматривающего, что «все споры и разногласия, которые могут возникнуть из настоящего контракта или в связи с ним подлежат рассмотрению в Международном арбитраже при Белорусской торгово-промышленной палате в соответствии с действующим в настоящее время Регламентом суда». При этом истец не возражал против того, чтобы рассмотрение спора осуществлялось в соответствии с действующим Регламентом МАС при БелТПП.

Однако 11 октября 2000 г. ответчик - ПО «Б» - направило в МАС при БелТПП ответ на исковое заявление, в котором не признает компетенцию МАС при БелТПП по данному спору в связи с недействительностью арбитражного соглашения. В обоснование своего мнения ответчик ссылается на то, что в соответствии со ст.11 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде» арбитражное соглашение считается заключенным, если содержится в документе, подписанном сторонами. Арбитражное же соглашение по контракту от 7 августа 1998 г., по мнению ответчика, является недействительным, поскольку контракт со стороны ответчика подписан лицом, не имеющим на это полномочий.

Ответчик утверждает, что подпись в контракте выполнена за ответчика якобы действовавшим на основании доверенности от 18 июня 1996 г. № 78 заместителем генерального директора по коммерческим вопросам, хотя в действительности контракт подписан другим лицом, подпись которого является неразборчивой.

Ответчик указывает также, что доверенность с обозначенными в ней реквизитами заместителю генерального директора по коммерческим вопросам ответчик не выдавал, ее реквизиты являются вымышленными.

Ответчик считает, что его доводы подтверждаются доверенностью, выданной заместителю генерального директора по коммерческим вопросам 21 октября 1998 г. № 01-8186, на которой имеется его подпись, явно отличающаяся от той, которая стоит в контракте.

Исходя из указанного выше, ответчик считает арбитражное соглашение недействительным.

При этом ответчик заявил, что если Президиум МАС при БелТПП не признает арбитражное соглашение недействительным, то он (ответчик) требует, чтобы данное дело рассматривалось в соответствии с Регламентом МАС при БелТПП, действовавшим во время подписания контракта, «как о том в контракте и оговорено».

Кроме того, ответчик в указанном ответе на исковое заявление на случай, если Президиум МАС при БелТПП не признает недействительным арбитражное соглашение, назначил со своей стороны основного и запасного арбитров и представил свои возражения на иск.

16 октября 2000 г. ответчик направил в МАС при БелТПП дополнение к возражениям на исковое заявление по делу № 264/29-00, в котором просит установить факт ничтожности сделок между истцом и ответчиком и применить последствия их недействительности, но уже в связи с несоблюдением их письменной формы.

Истец в своем пояснении к вопросу о компетенции Международного арбитражного суда от 26 октября 2000 г. не согласился с доводами ответчика, указав, что представленный в МАС при БелТПП контракт, неотъемлемой частью которого является арбитражная оговорка, совершен в письменной форме и представляет собой единый документ, подписанный сторонами.

Обращаясь к порядку (процедуре) рассмотрения спора между истцом и ответчиком, Президиум МАС при БелТПП констатирует, что в разделе 8 контракта от 7 августа 1998 г. действительно содержится указание на Регламент МАС при БелТПП, «действующий в настоящее время», то есть во время совершения контракта. Следовательно, стороны согласовали между собой положение, в силу которого возникший между ними спор следует рассмотреть в соответствии с Регламентом МАС при БелТПП, утвержденным постановлением Президиума Белорусской торгово-промышленной палаты от 12 апреля 1994 г., а в соответствии со ст.26 указанного Регламента, если ответчик заявит, что дело не относится к компетенции (подведомственности) Международного арбитражного суда, вопрос обоснованности заявления решает Президиум суда.

Обращаясь же к сути содержания доводов ответчика, Президиум МАС при БелТПП не может не обратить внимание на тот факт, что ответчик в обоснование своих требований ссылается на допущенные им самим нарушения действующих в Республике Беларусь законоположений. Ведь если заместитель генерального директора ответчика действительно не имел права подписывать и не подписал контракт от 7 августа 1998 г., то ответчик не имел права его исполнять. Тем не менее ответчик получил по этому контракту продукцию и уплатил за нее 1 483 636,78 доллара США, чего он сам не отрицает. Более того, в дополнении к возражениям на исковое заявление ответчик просит установить факт ничтожности сделок, заключенных между сторонами, т.е. считает эти сделки недействительными независимо от судебного признания их таковыми (п.1 ст.167 ГК).

В случае соответствия утверждений ответчика действительности, в его действиях усматривалось бы, в частности, нарушение Декрета Президента Республики Беларусь от 4 августа 1997 г. № 14 «О некоторых мерах по упорядочению экономических отношений», в соответствии с п.1.22 которого приобретенные «в нарушение установленного порядка (…при наличии не соответствующих действительности документов) товарно-материальные ценности подлежат изъятию в доход республиканского бюджета».

Вместе с тем Президиум МАС при БелТПП констатирует, что в основание своего требования о признании дела № 264/29-00 не относящимся к компетенции МАС ответчик ссылается на юридические факты материально-правового характера: недействительность доверенности, подложность подписи, учиненной от имени ответчика под спорным контрактом, ничтожность соответствующих сделок. Все это требует тщательной проверки, а такая проверка возможна только в результате рассмотрения предмета спора по существу, что имеет право сделать лишь состав арбитражного суда. А поскольку Президиум МАС при БелТПП не является органом, к ведению которого относится рассмотрение существа возникшего между сторонами спора, следует признать, что в данном случае вопрос о компетенции суда в целом может разрешить только состав суда в ходе арбитражного разбирательства.


Исходя из изложенного и в соответствии со ст.26 Регламента МАС при БелТПП от 12 апреля 1994 г., Президиум МАС при БелТПП



постановил:



Заявление ответчика о непризнании компетенции Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате по делу № 264/29-00 по иску компании »А» (Нидерланды) к ПО «Б» (Республика Беларусь) оставить без рассмотрения. Разъяснить ПО «Б», что его заявление подлежит рассмотрению составом Международного арбитражного суда в ходе разбирательства дела № 264/29-00 по существу.

Решение

Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате, рассмотрев в г.Минске в помещении Международного арбитражного суда (г.Минск, пр-т Машерова, 23, кор.1, к.706, зал судебных заседаний) на заседании, которое состоялось 25 января 2001 г., дело № 264/29-00 по иску компании «А» (Нидерланды) к производственному объединению «Б» (Республика Беларусь) о взыскании 18 693 долларов США,



установил:



Компания «А» (в дальнейшем - истец) в исковом заявлении утверждала, что в соответствии с контрактом от 7 августа 1998 г., заключенным по предложению ПО »Б» в г.Могилеве (в дальнейшем - ответчик), истец в качестве продавца обязался поставить ответчику, являющемуся покупателем, товар - этиленгликоль - на условиях, оговоренных в приложениях к контракту. По утверждению истца первая поставка с 12 по 16 августа 1998 г. на сумму 438,818,6 доллара США по приложению 1 к контракту ответчиком была оплачена полностью, так как сумму в 15 долларов США истец простил ответчику.

Однако ответчик допустил просрочку в уплате цены за поставку товара на сумму 277,200 доллара США с 9 по 17 сентября 1998 г. согласно приложению 2 к контракту. В соответствии с п.1 приложения 2 к контракту ответчик, приняв товар, обязан был его оплатить в течение 10 дней с даты поступления товара на станцию Заднепровская, т.е. до 28 сентября 1998 г. Товар был оплачен согласно сообщениям банка пятью платежами с 9 октября по 20 ноября 1998 г. В силу допущенной просрочки в уплате цены по расчетам истца ответчик обязан уплатить ему проценты в размере 3028 долларов США, исходя из действующей ставки 18% годовых за пользование денежными средствами.

Кроме того, ответчик, по утверждению истца, допустил просрочку в уплате цены за поставку ему с 17 сентября по 7 октября 1998 г. товара на 767,613,18 доллара США согласно приложению 3 к контракту. В соответствии с п.1 приложения 3 к контракту ответчик, приняв товар, обязан был оплатить его в течение 45 дней с даты поступления товара на станцию Заднепровская, т.е. до 22 ноября 1998 г. Товар был оплачен согласно сообщениям банка о зачислении денег семью платежами с 20 ноября 1998 г. по 25 января 1999 г. ответчиком и двумя фирмами за ответчика. В силу допущенной просрочки в уплате цены по расчетам истца ответчик обязан уплатить ему проценты за пользование денежными средствами в размере 15 665 долларов США, исходя из действующей ставки 18% годовых.

Истец утверждал, что на неоднократные обращения к ответчику с просьбой об уплате процентов ответов не поступало. В связи с этим истец просил взыскать с ответчика проценты с просроченных платежей на общую сумму 18 693 доллара США, а также расходы по уплате арбитражного сбора в размере 1348 долларов США.

В качестве правового основания иска истец просил применить ст.4, 7, 54, 57, 74, 78 и 84 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее - Конвенция), так как стороны имеют коммерческие предприятия в разных государствах, являющихся ее участниками. В качестве субсидиарного для восполнения пробелов Конвенции истец считал применимым белорусское гражданское право.

В обоснование компетенции Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате истец сослался на арбитражную оговорку, содержащуюся в разделе 8 контракта от 7 августа 1998 г., заключенного сторонами: «Все споры и разногласия, которые могут возникнуть из настоящего контракта или в связи с ним, подлежат рассмотрению в Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате в соответствии с действующим в настоящее время Регламентом суда. Рассмотрение спора государственным судом исключается. Решение Арбитражного суда будет являться окончательным и обязательным для обеих сторон». При этом истец не возражал против того, чтобы рассмотрение спора осуществлялось в соответствии с действующим Регламентом МАС при БелТПП.

11 октября 2000 г. ответчик - ПО «Б» - направило в МАС при БелТПП ответ на исковое заявление, в котором оспаривало компетенцию МАС при БелТПП по данному спору в связи с недействительностью арбитражного соглашения. В обоснование своего мнения ответчик ссылался на то, что в соответствии со ст.11 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде» арбитражное соглашение считается заключенным, если содержится в документе, подписанном сторонами. Арбитражное же соглашение по контракту от 7 августа 1998 г., по мнению ответчика, является недействительным, поскольку контракт со стороны ответчика подписан лицом, не имеющим на это полномочий.

Ответчик утверждал, что подпись в контракте выполнена за ответчика якобы действовавшим на основании доверенности от 18 июня 1996 г. № 78 заместителем генерального директора по коммерческим вопросам, хотя в действительности контракт подписан другим лицом, подпись которого является неразборчивой.

Ответчик также указывал, что доверенность с реквизитами, обозначенными в ней, ответчиком не выдавалась, ее реквизиты являются вымышленными.

Ответчик считал, что его доводы подтверждаются доверенностью, выданной заместителю генерального директора по коммерческим вопросам 21 октября 1998 г. № 01-8186, на которой имеется его подпись, явно отличающаяся от той, которая стоит в контракте.

Исходя из указанного выше, ответчик считает арбитражное соглашение недействительным.

При этом ответчик заявил, что если Президиум МАС при БелТПП не признает арбитражное соглашение недействительным, то он (ответчик) требует, чтобы данное дело рассматривалось в соответствии с Регламентом МАС при БелТПП, действовавшим во время подписания контракта, «как о том в контракте и оговорено».

Кроме того, ответчик в указанном ответе на исковое заявление на случай, если Президиум МАС при БелТПП не признает недействительным арбитражное соглашение, назначил со своей стороны основного и запасного арбитров и представил свои возражения на иск.

16 октября 2000 г. ответчик направил в МАС при БелТПП дополнение к возражениям на исковое заявление по делу № 264/29-00, в котором просил установить факт ничтожности сделок между истцом и ответчиком и применить последствия их недействительности, но уже в связи с несоблюдением их письменной формы.

Истец в своем пояснении к вопросу о компетенции Международного арбитражного суда от 26 октября 2000 г. не согласился с доводами ответчика, указав, что представленный в МАС при БелТПП контракт, неотъемлемой частью которого является арбитражная оговорка, совершен в письменной форме и представляет собой единый документ, подписанный сторонами по предложению ответчика. Кроме того, ответчик никогда до передачи дела в суд не оспаривал полномочия представителя, а, наоборот, неоднократно их подтверждал, в частности, при выполнении требований законодательства Республики Беларусь, регулирующего порядок осуществления внешнеэкономической деятельности, а также при заключении на основании все той же доверенности от 1996 г. № 78 договора перевода долга № 26-10-98.

Президиум МАС при БелТПП установил, что в основании заявления ответчика о непризнании компетенции МАС при БелТПП лежат факты материально-правового характера, которые требуют тщательной проверки, а такая проверка возможна только в результате рассмотрения спора по существу составом арбитражного суда. В связи с этим заявление ответчика было оставлено без рассмотрения с возложением обязанности его рассмотреть составу суда в ходе разбирательства дела по существу с применением Регламента МАС при БелТПП, утвержденного постановлением Президиума Белорусской торгово-промышленной палаты от 12 апреля 1994 г., действовавшего на момент заключения контракта от 7 августа 1998 г.

В ответе на исковое заявление ответчик, кроме того, ходатайствовал о проведении почерковедческой экспертизы подписей на контракте, ссылался на наличие независящих от ответчика обстоятельств форс-мажорного характера (российский финансово-экономический кризис 17 августа 1998 г. и его последствия в силу связи хозяйственной деятельности ответчика с партнерами из Российской Федерации, а также решений вышестоящих государственных органов, которые обязывали его поставить товары себе в убыток на внутренний рынок), требовал представления истцом дополнительных доказательств о сроках поступления товара.

Кроме того, ответчик утверждал, что с учетом имеющегося между ним, фирмой «К» и ответчиком договора перевода долга от 26 октября 1998 г. его обязательства в основной части долга по п.2 этого договора прекратить с 26 октября 1998 г., так как оговоренная в договоре сумма в размере 607 584,97 доллара США была перечислена фирмой «К» истцу 25 января 1999 г., в течение срока (до 3 февраля 1999 г.), указанного в договоре. В связи с этим ответчик утверждал, что исходя из указанных истцом сроков поставки его задолженность по поставке согласно приложению 2 к контракту от 7 августа 1998 г. была оплачена с просрочкой в 29 дней, а просрочка по приложению 3 на сумму 546,81 доллара США имела место в течение 18 дней. Ответчиком были также предложены уточнения в расчеты истца за пользования денежными средствами.

От истца 24 января 2001 г. поступили дополнения к исковому заявлению, в которых приведены ответы на доводы ответчика и представлены новые доказательства. Истец не признавал наличия форс-мажорных обстоятельств, ссылаясь на хронологию подписания приложений к контракту (25 августа и 9 сентября 1998 г.), т.е. после финансово-экономического кризиса в России, а также в силу невыполнения ответчиком п.6 контракта о незамедлительном уведомлении о форс-мажорных обстоятельствах и отсутствии справки Торгово-промышленной палаты страны покупателя об этом.

Кроме того, истец считал, что подписанный им, но не 26 октября 1998 г., а 23 февраля 1999 г. договор перевода долга не должен влиять на рассмотрение спора, так как исполнение за ответчика произвело третье лицо и ответчик оставался участвующим в обязательстве лицом. В подтверждение данного обстоятельства истец ссылался на акт сверки взаиморасчетов от 02.12.1998, где сумма переводимого долга ответчиком не указывалась. В обоснование примененной истцом ставки для исчисления процентов были представлены письма ряда белорусских банков о ставках кредитования юридических лиц («РРББ», «БГПБ», «БНБ»), а также аналогичное письмо из швейцарского банка - Объединенного европейского Банка, в котором истец осуществляет расчетные операции, и письмо из нидерландского банка - Фортис Банк, т.е. из банка по месту регистрации истца. Истцом дополнительно также представлены подтвержденные экспедитором истца - фирмой «E» сведения о доставке товаров на станцию Заднепровская.

Стороны были надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения спора, что подтверждается имеющимися в деле уведомлениями. В судебное заседание 25 января 2001 г. явились представитель истца юрист (доверенность от 26 октября 2000 г. № 2 в материалах дела) и директор фирмы «А». Интересы ответчика в суде представляли юристы ПО «Б» (доверенности от 24 января 2001 г. в материалах дела).

Изучив представленные сторонами письменные доказательства, письменные заявления и ходатайства истца, возражения ответчика, выслушав объяснения представителей сторон, данные в судебном заседании, в которых истец поддержал ранее заявленные требования, а ответчик просил в иске отказать, состав суда считает установленным следующее.

Производственное объединение «Б» и фирма «А» 7 августа 1998 г. заключили контракт, в котором истец обязался поставить ответчику, являющемуся получателем, товар - этиленгликоль - на условиях, оговоренных в приложениях к контракту. Суд считает данный контракт действительным как в части регулирования условий купли- продажи, так и в части арбитражной оговорки, содержащейся в нем, так как контракт совершен в письменной форме, требуемой по законодательству Республики Беларусь. На основании совокупности представленных сторонами в суд доказательств (текста контракта, скрепленного печатью ответчика, наличия терминов, характерных для юридической практики Республики Беларусь, письма ответчика истцу с просьбой ознакомиться с текстом контракта, последующих действий ответчика по подписанию приложений, регистрации контракта с целью осуществления его как внешнеэкономического, производства оплаты путем перечисления) состав суда пришел к выводу как о действительности контракта, так и о выполнении сторонами требуемых по закону условий его оформления. В связи с этим возражения ответчика в части сомнений в том, подписан ли контракт уполномоченным лицом, являются надуманными и противоречащими им же представленным доказательствам, в частности, тексту договора перевода долга, вытекающего из контракта, и подписанного тем же лицом (заместителем генерального директора по коммерческим вопросам) на основании той же доверенности от 18.06.1998 № 78. Суд учитывает многократное одобрение действий указанного лица ответчиком, а также тот факт, что это лицо, являясь ответственным работником ответчика, и в последующем (1999 и 2000 гг.) осуществляло реализацию контракта, переписывалось с истцом. При этом суд в соответствии со ст.50 Регламента МАС при БелТПП учитывает сложившуюся деловую и судебную практику, а также то, что возражение о ничтожности сделки представитель ответчика не поддержал в судебном заседании.

Состав суда считает также, что в ходе исполнения контракта от 7 августа 1998 г., заключенного между сторонами, был заключен договор перевода долга между ПО «Б», фирмой «К» и фирмой «А», который должен учитываться при оценке исполнения обязательств ответчика по оплате поставленного в его адрес товара по контракту. Несмотря на подписание договора перевода долга 23 февраля 1999 г., т.е. лишь после исполнения его условий фирмой «К», сам факт его подписания без изменения даты (26 октября 1998 г.) и условий означает придание сторонами свершившимся до этого действиям того юридического значения, которое отражено в нем. Согласно п.1 и 5 названного договора с момента подписания (т.е. 26 октября 1998 г.) в силу перевода долга прекращаются обязательства ПО «Б» перед истцом, вытекающие из договора от 07.08.1998 в части оплаты 607 584,97 доллара США. Указанная сумма от фирмы «К» поступила истцу 15.01.1999, т.е. в оговоренный в договоре срок (до 3 февраля 1999 г.). При этом банковские документы о зачислении денег от фирмы «К» лишь подтверждают факт поступления денег, а правовые основания вытекают из договора о переводе долга. Из всех представленных истцом банковских документов о зачислении денег лишь в отношении данного перечисления не указано, что это платеж за ответчика.

На основании изложенного суд пришел к выводу об обоснованности возражений ответчика в части наличия просрочки ответчика по исполнению обязательств по контракту от 7 августа 1998 г. в части приложения 2 в течение 29 дней, а приложения 3 - в течение 18 дней. При этом суд считает достаточными доказательствами сроков поставки представленные истцом графики поставки, которые подтверждены экспедитором истца - фирмой «E», а также по запросу истца даты поступления последних вагонов партий товара транспортным республиканским унитарным предприятием «Могилевское отделение железной дороги». Возражения ответчика в части недостаточности этих доказательств суд считает необоснованными, так как он не оспаривал факта исполнения обязательств истцом по срокам, использовал для сверки взаиморасчетов такие же сведения о сроках поставки и прибытия товара по всем приложениям к контракту, а подлинных железнодорожных накладных суду не представил.

Ответчик в судебном заседании снял возражения о форс-мажорных обстоятельствах в связи с отсутствием справки Торгово-промышленной палаты.

Истцом в обосновании процентной ставки за пользование денежными средствами в иностранной валюте, т.е. на проценты с просроченной суммы в уплате цены, согласно ст.78 Конвенции была предложена ставка 18% годовых. Суд считает, что эта ставка отражает средний процент кредитования юридических лиц как в Республике Беларусь, так и месте нахождения истца (Нидерланды), и месте нахождения его банка (Швейцария), что подтверждается представленными истцом справками различных банков. Возражения ответчика в части применения ставки Либор состав суда считает необоснованными, так как она применяется преимущественно во взаимоотношениях между банками.

На основании изложенного суд считает исковые требования обоснованными частично. Исходя из следующего расчета по приложению 2 за просрочку оплаты по поставке товара на сумму 277 200 долларов США, ответчик обязан уплатить проценты:

С 277,200 долга за 11 дней с 28.09.1998 по 09.10.1998 - 1503 доллара США (277,200 х 0,18 / 365 х 11)

С 254,018 долга за 4 дня с 09.10.1998 по 13.10.1998 - 501 доллар США (254 018 х 0,18 / 365 х 4)

С 214 418,6 долга за 2 дня с 13.10.1998 по 15.10.1998 - 211 долларов США (214 418,6 х 0,18 / 365 х 2)

С 204 518,6 долга за 8 дней с 15.10.1998 по 23.10.1998 - 806 долларов США (204 518,6 х 0,18 / 365 х 8)

С 518,6 долга за 4 дня с 23.10.1998 по 26.10.1998 - 1,02 доллара США (518,6 х 0,18 / 365 х 4), а всего процентов 3022,02 доллара США (1503 + 501 + 211 + 806 + 1,02).

Из суммы контракта по приложению 3 ответчик уплатил 26 октября 1998 г. путем перевода долга 607 066,37 доллара США, так как 518,81 доллара США из полной суммы переведенного долга погашала задолженность по приложению 2 и 160 000 долларов США 20 ноября 1998 г. На 22 ноября 1998 г. долг ответчика составил 546,81 доллара США (767 613,18 - 607 066,37 - 160 000). Таким образом, по приложению 3 за просрочку оплаты 546,81 доллара США с 22 ноября по 9 декабря 1998 г. (16 дней) ответчик обязан уплатить истцу проценты в сумме 4,3 доллара США (546,81 х 0,18 / 365 х 16).

Таким образом, подлежит взысканию 3026,32 доллара США (3022,02 + 4,3) процентов с просроченных сумм и 215,68 доллара США в возврат арбитражного сбора пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Стороны в контракте не определили применимое право. Согласно ст.561 Гражданского кодекса Республики Беларусь 1964 г., действовавшего в момент заключения контракта, если иное не установлено соглашением сторон, применяется закон места заключения внешнеторговой сделки, т.е. гражданское право Республики Беларусь.

Стороны контракта имеют коммерческие предприятия в разных государствах, являющихся участниками Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров. В силу ст.1 Конвенции она применима к отношениям между ПО «Б», находящемся в Республике Беларусь, и фирмой «А», находящейся в Нидерландах.


На основании изложенного и руководствуясь ст.1, 4, 7, 54, 78 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, ст.561 Гражданского кодекса Республики Беларусь 1964 г., а также ст.3, 5, 49-50, 70 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате, состав суда



решил:



Иск удовлетворить частично.

Взыскать с производственного объединения «Б» (Республика Беларусь) в пользу фирмы «А» (Нидерланды) 3026,32 доллара США процентов, 215,68 доллара США в возврат арбитражного сбора, а всего 3242 (три тысячи двести сорок два) доллара США.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.