Судебная практика: Обзор судебной практики Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате (дело № 252/17-00). Ненадлежащее исполнение обязательств по договору поставки (международной купли-продажи товаров)



ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖНОГО СУДА ПРИ БЕЛОРУССКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ (ДЕЛО № 252/17-00). НЕНАДЛЕЖАЩЕЕ ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПО ДОГОВОРУ ПОСТАВКИ (МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ ТОВАРОВ)



Истец: общество с ограниченной ответственностью «А» (Республика Беларусь)

Ответчик: общество с ограниченной ответственностью «В» (ФРГ)

Предмет спора: ненадлежащее исполнение обязательств по договору поставки (международной купли-продажи товаров)

Применимое право: гражданское законодательство Республики Беларусь, Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров

Состав арбитражного суда: коллегиальный (два арбитра и арбитр-председатель)

Дата вынесения решения: 3 мая 2001 г.

По делу был предъявлен и рассмотрен встречный иск.

Комментарий к решению

1. В случае если стороны договора купли-продажи являются субъектами государств, участников Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.) (в дальнейшем - Венская конвенция), данная конвенция распространяет свое действие на такой договор.

2. По внешнеэкономической сделке, к которой применяются нормы Гражданского кодекса РБ 1964 г., в случае несогласования сторонами права, которое применяется к их сделке, применению подлежит закон места совершения сделки.

При этом наряду с положениями Гражданского кодекса РБ 1964 г., который действовал в момент заключения данной сделки, необходимо руководствоваться положениями Гражданского кодекса РБ 1998 г. по отношению к тем правам и обязанностям сторон, которые возникли после 1 июля 1999 г.

3. В случае заявления ходатайства одной из сторон, поддержанного и другой стороной, о проведении разбирательства дела без устного слушания, состав суда может осуществить разбирательство дела на основе только письменных доказательств. Однако в случае отзыва ходатайства проводится устное слушание дела.

Если после проведения нескольких судебных заседаний одна из сторон снова ходатайствует о проведении разбирательства дела на основе только письменных доказательств и вторая сторона против этого не возражает, состав суда вправе далее рассматривать дело без проведения устного слушания.

4. При непоставке заранее оплаченных товаров покупатель вправе взыскать убытки в размере данной предоплаты, если он утратил интерес к исполнению обязательства в натуре. При этом указанное требование покупателя подлежит удовлетворению даже в том случае, если продавец был лишен возможности поставить товар покупателю по вине последнего, поскольку в соответствии с законодательством Республики Беларусь обязанность возврата неосновательно полученного не находится в зависимости от чьей-либо вины.

5. При наличии в валютном законодательстве государства, субъектом права которого является одна из сторон, нормы, предусматривающей взыскание налоговыми органами данного государства экономических санкций за несвоевременную и произошедшую по вине другой стороны поставку товара при его полной оплате, состав суда отказывает покупателю во взыскании в его пользу с продавца суммы таких санкций как в случае отсутствия доказательств их наложения и уплаты, так и в случае наличия вины покупателя в несвоевременной поставке товара.

6. В случае если продавец приступил к производству товара до выполнения покупателем предусмотренных договором обязательств, риск возможных убытков от такой деятельности возлагается на продавца.

7. В случае предъявления требования о взыскании упущенной выгоды ее размер должен быть доказан конкретным расчетом, в противном случае состав суда отказывает в удовлетворении требования. Состав суда не может обосновать свое решение по упущенной выгоде исходя из предполагаемой нормы прибыли, которая якобы должна быть в торговле между субъектами определенных государств.

8. Возмещение расходов стороны, понесенных в связи с ее участием в деле, является возможным только в случае вынесения решения в ее пользу.

Решение

Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате, рассмотрев в помещении суда (г.Минск, пр-т Машерова, 23, корп.1, к.706, зал судебных заседаний) в закрытых судебных заседаниях 9 ноября 2000 г. и 26 января 2001 г. дело № 252/17-00 по иску общества с ограниченной ответственностью «А» к обществу с ограниченной ответственностью «В» (ФРГ) о взыскании 339 028 марок ФРГ и встречному иску общества с ограниченной ответственностью «В» к обществу с ограниченной ответственностью «А» (Республика Беларусь) о взыскании 190 914,05 марки ФРГ, увеличенных на 5% начиная с 29 мая 2000 г.,



установил:

Позиции сторон

Общество с ограниченной ответственностью «А» (в дальнейшем - ООО «А») в исковом заявлении в Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате указало, что между ним и обществом с ограниченной ответственностью «В» (в дальнейшем - фирма «В») 26 мая 1998 г. был заключен контракт (в дальнейшем - Контракт) на поставку оборудования стоимостью 1 541 047 марок.

Согласно пп.3.3, 3.4 Контракта фирма «В» должна была приступить к производству оборудования после поступления на ее счет первого платежа в сумме 462 314 марок ФРГ. Полностью поставку оборудования следовало осуществить не позднее, чем через 180 дней с даты первого платежа. Конкретные размеры и сроки внесения платежей были определены в приложении № 3 к Контракту.

Контракт вступил в силу с момента его подписания и в соответствии с п.10.1 срок его действия истек 28 мая 2000 г.

По указанному Контракту ООО «А» перевело на расчетный счет фирмы «В» лишь 169 514 марок ФРГ в качестве части предусмотренного Контрактом первого платежа, в силу чего фирма «В», по мнению ООО «А», не должна была приступать к производству оборудования. При этом никаких поставок оборудования в адрес ООО «А» фирмой «В» поставлено не было.

В силу истечения 28 мая 2000 г. срока Контракта ООО «А» потребовало, чтобы фирма «В» возвратила ему сумму указанного платежа, так как обязательство прекратилось, в связи с чем отпало основание дальнейших платежей, а фирма «В» утратила законное основание удержания полученного аванса в размере 169 514 марок ФРГ.

В обоснование своей позиции ООО «А» сослалось на ст.53, 63, 81 Венской конвенции, а также ст.238 Гражданского кодекса РБ 1964 г.

В дальнейшем ООО «А» в дополнительном обосновании своей позиции указало, что находящиеся у фирмы «В» денежные средства ООО «А» необходимо в соответствии с главой 42 Гражданского кодекса РБ 1998 г. считать коммерческим займом, исходя из чего перечисление указанных денежных сумм надо рассматривать в виде самостоятельного обязательства, оформленного как одно из условий заключенного Контракта.

При этом в дополнительном обосновании данной позиции ООО «А» сослалось также на ст.364, 395 Гражданского кодекса РБ 1998 г. и ст.45, 74 Венской конвенции.

В дополнительном исковом заявлении ООО «А» указало следующее.

В соответствии с Указом Президента РБ от 04.01.2000 № 7 «О совершенствовании порядка проведения внешнеторговых операций» юридические лица Республики Беларусь обязаны обеспечить поступление товаров по импортному контракту не позднее 60 календарных дней с даты проведения платежа за товары. За превышение указанных сроков к юридическим лицам применяются экономические санкции в размере 2% стоимости неполученных в установленный срок товаров за каждый день превышения срока, но не более стоимости неполученных в установленный срок товаров.

В период с 23 декабря 1999 г. по 22 февраля 2000 г. Комитет государственного контроля РБ проводил проверку деятельности ООО «А», по результатом которой к ООО «А» были применены экономические санкции за невозврат авансового платежа по Контракту в сумме 169 514 немецких марок. Поскольку фирма «В» отказалась возвращать сумму предварительной оплаты, ООО «А» должно было перечислить и фактически в полном объеме перечислило в республиканский бюджет всю сумму наложенных экономических санкций.

На основании изложенного, руководствуясь ст.211 Гражданского кодекса РБ 1964 г., ООО «А» просит взыскать с фирмы «В» дополнительно к ранее заявленным требованиям причиненные ООО «А» убытки в сумме 169 514 марок ФРГ.

Фирма «В» в ответе на исковое заявление прежде всего указала на недопустимость рассмотрения Международным арбитражным судом при Белорусской торгово-промышленной палате данного дела, так как по этому делу уже имеется окончательное и вступившее в законную силу решение Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате от 31.03.2000.

При этом фирма «В» возразила и по существу исковых требований, указав, что Истец не должен ссылаться на п.10.1 Контракта, так как истечение его срока не влияет на взаимоотношения сторон.

Кроме того, фирма «В» указала, что, по ее мнению, стороны договорились о внесении изменения в пп.3.3 и 4.1 Контракта, в связи с чем сумма первого платежа ООО «А», необходимого для начала производства оборудования по Контракту, была уменьшена до 169 514 марок ФРГ. При чем уменьшение суммы указанного платежа вызвано исключительно положениями валютного законодательства Республики Беларусь (на оставшуюся часть первого платежа в 292 800 марок ФРГ фирма «В» обеспечила ООО «А» банковскую гарантию). Что же касается вины в невыполнении обязательств по Контракту, то она, по мнению фирмы «В», полностью лежит на ООО «А».

Фирма «В» отвергла ссылку ООО «А» на ст.81 Венской конвенции, указав при этом, что Контракт сторонами не расторгнут.

В связи с изложенным фирма «В» выдвинула встречные исковые требования.

Во-первых, она требует взыскать с ООО «А» сумму 147 253 марок ФРГ, т.е. сумму ее прямого ущерба, так как она произвела на указанную сумму предоплату компании Б для производства оборудования, подлежащего поставке по Контракту.

Во-вторых, фирма «В» требует взыскать с ООО «А» упущенную выгоду в размере 10% от цены Контракта, что составляет 154 104,70 марки ФРГ. Фирма «В» обосновывает эту сумму ссылкой на письмо Конгресса торгово-промышленных палат Германии, который указанный размер прибыли считает нижней границей прибыли по поставке субъектами Германии машин и оборудования в государства Восточной Европы.

В-третьих, фирма «В» требует взыскать с ООО «А» штрафные санкции в размере 32 361,98 марки ФРГ, обосновывая это тем, что в соответствии с п.9.3 Контракта в случае просрочки платежа сторона, допустившая просрочку, уплачивает пеню в размере 0,5% за каждый день просрочки, но не более 7% уплаченной с просрочкой суммы. Фирма «В» указывает, что первый платеж в размере 462 314 марок ФРГ должен был поступить на счет фирмы 1 июля 1998 г., однако лишь 24 июля 1998 г. на ее счет поступила сумма 169 514 марок ФРГ. В связи с изложенным пеня за 24 дня составила 55 477,68 марки ФРГ, но исходя из того, что сумма неустойки не должна превышать 7% от 462 314 марок ФРГ, требование составило 32 361,98 марки ФРГ.

Наконец, фирма «В» требует взыскать с ООО «А» расходы, которые она произвела в связи с предъявлением ООО «А» первого искового заявления в Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате, т.е. возвратить арбитражный сбор в размере 5846,51 марки ФРГ, а также возместить расходы по оплате услуг адвоката (11 000 марок ФРГ), расходы на авиабилеты и гостиницу (9861,86 марки ФРГ).

Итого сумма убытков фирмы «В», по ее мнению, составила 360 428,05 марки ФРГ, что за вычетом предоплаты ООО «А» и составляет сумму встречного иска в размере 190 914,05 марки ФРГ.

Предъявленный встречный иск фирма «В» основывает на положениях ст.61, 74, 78 Венской конвенции с учетом положений § 352 Торгового уложения Германии. При этом фирма «В» считает, что к рассмотрению спора должно применяться право Германии, так как по общепринятым правилам международного права в связи с отсутствием в Контракте применимого права применить надо право государства той страны, которая исполняет наиболее характерные обязательства по Контракту.

Компетенция суда

Компетенция Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате вытекает из положений п.11.1 Контракта, в соответствии с которым «все споры, возникающие при исполнении и расторжении настоящего контракта следует регулировать самостоятельно, преимущественно мирным путем. В случае невозможности этого спор подлежит решению в Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате в соответствии с его регламентом. Решению арбитража подчиняются обе стороны без возражений».

Применимое право

При рассмотрении спора необходимо руководствоваться положениями Венской конвенции, поскольку Республика Беларусь и Федеративная Республика Германия являются участницами данной Конвенции и рассматриваемое правоотношение подпадает под ее действие.

В связи с тем, что в Контракте не определено применимое право, стороны должны руководствоваться коллизионными нормами права страны суда. В соответствии же с частью первой ст.561 Гражданского кодекса РБ 1964 г., права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения. Местом заключения Контракта является г.Минск. Следовательно, при рассмотрении спора также должны быть применены нормы материального права Республики Беларусь.

При этом наряду с положениями Гражданского кодекса РБ 1964 г., который действовал в момент заключения Контракта, необходимо руководствоваться положениями Гражданского кодекса РБ 1998 г. В соответствии со ст.1138 указанного кодекса по гражданским правоотношениям, возникшим до 1 июля 1999 г., Гражданский кодекс РБ 1998 г. применяется к тем правам и обязанностям, которые возникли после 1 июля 1999 г. Следовательно, в данном случае Гражданский кодекс РБ 1998 г. подлежит применению к тем правам и обязанностям сторон, которые возникли в связи с истечением 28 мая 2000 г. срока действия Контракта.

Производство по делу

Фирма «В» в своем отзыве на исковое заявление (письмо от 17.07.2000) ходатайствовала о проведении письменного производства без устного разбирательства. После сформирования состава суда ООО «А» ходатайством от 27.07.2000 на основании ст.32 Закона РБ «О международном арбитражном (третейском) суде» просило провести устное слушание дела. Данное ходатайство ООО «А» было удовлетворено составом суда с одновременным отклонением ходатайства фирмы «В».

После сформирования состава суда ООО «А» своими ходатайствами (от 27.07.2000 б/н и от 07.09.2000 № 306/е) заявило отвод арбитру В. по причине его участия в предыдущем разбирательстве между ООО «А» и фирмой «В», а также в связи с тем, что по сведениям ООО «А» он консультировал представителя фирмы «В», в связи с чем у ООО «А» отсутствовала уверенность в его беспристрастности.

Однако своим заявлением от 01.11.2000 № 366/е ООО «А» изменило свою позицию в отношении отвода арбитра В. и отозвало свои ходатайства о его отводе.

В свою очередь фирма «В» своим письмом от 04.10.2000 ходатайствовала об отводе арбитра Н. в связи с тем, что якобы между ним и уполномоченным представителем ООО «А» существуют близкие личные и экономические отношения.

Президиум Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате рассмотрел данное ходатайство фирмы «А» и отклонил его, поскольку между Н. и представителем ООО «А» отсутствуют те отношения, о которых говорится в ходатайстве фирмы «В».

После этого фирма «В» ходатайствовала (письмо от 17.10.2000) о переносе устного судебного разбирательства, назначенного на 9 ноября 2000 г., на 10 ноября или 13 ноября 2000 г. в связи с тем, что прямые авиарейсы между Берлином и Минском осуществляются только по четвергам и воскресеньям.

Состав суда рассмотрел 26 октября 2000 г. данное ходатайство и вынес определение об отказе в удовлетворении его в связи с тем, что для прибытия в Республику Беларусь можно использовать не только прямой авиарейс, но и другие способы международного транспортного сообщения.

До начала разбирательства дела состав суда в лице арбитра-председателя и арбитра в соответствии с п.1 ст.9 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате рассмотрел ходатайство фирмы «В» об отводе арбитра Н. и вынес определение об отказе в удовлетворении данного ходатайства по причине несоответствия действительности указанных в нем оснований отвода.

9 ноября 2000 г. состоялось заседание суда, в которое явились два представителя ООО «А» (доверенности в материалах дела) и два представителя фирмы «В», в судебном заседании присутствовал переводчик.

В ходе судебного заседания представители ООО «А» и фирмы «В» поддержали свои требования, изложенные соответственно в исковом заявлении и во встречном исковом заявлении.

При этом представителем фирмы «В» было заявлено ходатайство об отложении слушания дела в связи с отсутствием времени на ознакомление с дополнительными доказательствами ООО «А», против чего не возражали представители ООО «А».

Кроме того, представители фирмы «В» заявили ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии сторон, на основании одних только письменных документов, без устного разбирательства. Представители ООО «А» не возражали против этого.

Состав суда удовлетворил оба ходатайства.

Однако 7 декабря 2000 г. представитель фирмы «В» ходатайствовал уже об устном разбирательстве дела, предлагая назначить его на январь 2001 г.

Состав суда, принимая также во внимание мнение ООО «А», удовлетворил указанное ходатайство и назначил устное разбирательство на 26 января 2001 г.

26 января 2001 г. состоялось второе судебное заседание по данному делу, на котором присутствовали те же представители ООО «А» и фирмы «В», что и на первом судебном заседании, а также переводчик.

В ходе указанного судебного заседания представители сторон еще раз поддержали свои позиции, при этом представитель фирмы «В» предложил ООО «А» заключить мировое соглашение. Однако стороны не смогли достичь такого соглашения.

В связи с недостаточностью представленных доказательств состав суда обязал стороны в 10-дневный срок с момента окончания судебного заседания представить доказательства размера убытков, которые возникли у каждой из сторон.

Однако фирма «В» своим письмом от 29.01.2001 ходатайствовала перед судом о продлении указанного срока до 12 февраля 2001 г. Ходатайство было удовлетворено.

Суд получил затребованные материалы от фирмы «В» 9 февраля 2001 г., а от ООО «А» - 20 февраля 2001 г.

Обоснование решения

Заслушав объяснения представителей ООО «А» и фирмы «В» и исследовав доказательства по делу, суд пришел к следующим выводам.

Прежде всего, нельзя согласиться с фирмой «В», которая утверждает во встречном иске, что первоначальный иск недопустим, поскольку суд «по настоящему делу уже принял окончательное решение».

Решение, на которое ссылается фирма «В», было вынесено по делу № 220/42-99 31 марта 2000 г., т.е. в то время, когда заключенный между сторонами Контракт продолжал действовать. В судебном заседании по названному делу 3 марта 2000 г. сама фирма «В» настаивала на том, что упомянутый Контракт сохраняет силу, и потому требовала лишь взыскания штрафных санкций за просрочку платежа.

28 мая 2000 г. срок действия Контракта истек, что создало новую правовую ситуацию. Вместе с ней возникло также право ООО «А» возбудить новое дело. Ведь если после вступления в законную силу решения по продолжающемуся правоотношению сторон изменяются обстоятельства, на которых основано упомянутое решение, состав суда по новому иску любой стороны обязан вынести новое решение без отмены прежнего. Такой же вывод следует из правила о недопустимости предъявления тождественного иска. Тождественными являются лишь иски, в которых идентичны стороны, предмет и основание. Тождества нет, если не совпадает хотя бы один из этих элементов иска. В данном случае несовпадающими элементами являются изменившееся основание, а также предмет (частично). А поскольку нетождественны основания и частично предмет исков по делам № 220/42-99 и № 252/17-00, не являются тождественными и названные иски в целом со всеми вытекающими из этого последствиями.

Обращаясь к анализу обоснованности исковых требований сторон, состав суда констатирует.

А. По первоначальному иску и дополнению к нему.

ООО «А» (Истец, если не указано иное) требует взыскать с фирмы «В» (далее в разделе - Ответчик, если не указано иное):

169 514 марок ФРГ предоплаты, перечисленной Истцом на счет Ответчика за оборудование, которое поставлено не было;

169 514 марок ФРГ, уплаченных Истцом в бюджет Республики Беларусь в качестве экономической санкции за невозврат Ответчиком предоплаты, о которой сказано в п.1.

Первое из этих требований подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

26 мая 1998 г. стороны действительно заключили в г.Минске Контракт, по которому Ответчик обязался поставить Истцу оборудование - линию по разливу и упаковке вод и напитков, а Истец - уплатить за эту линию 1 541 047,00 немецкой марки. Первый платеж (предоплату) в размере 30% от стоимости оборудования (462 314,00 немецкой марки) Истец должен был уплатить 1 июля 1998 г., а Ответчик обязан был приступить к производству оборудования с даты первого платежа. Но фактически первый и единственный платеж по Контракту поступил на счет Ответчика со значительным опозданием, т.е. 24 июля 1998 г. При этом Истец вместо 462 314,00 немецкой марки уплатил только 169 514,00 немецкой марки. Других платежей не было. Что же касается Ответчика, то он вообще не осуществил ни одной поставки.

Во время рассмотрения дела № 220/42-99 Контракт продолжал действовать, в связи с чем суд отказал в возврате предоплаты. Предоплата оставалась суммой, которую Ответчик получил и удерживает на законном основании как плату за предусмотренную Контрактом предстоящую поставку оборудования. При этом суд принял во внимание заверения Ответчика, что он изыщет возможность покрыть полученную предоплату поставками оборудования. Можно было говорить также об обязанности Истца принять поставку оборудования как исполнение Контракта Ответчиком.

Ситуация коренным образом изменилась после истечения срока действия Контракта.

В силу ст.395 Гражданского кодекса РБ 1998 г. «договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору». В полном соответствии с этим п.10.1 заключенного сторонами Контракта устанавливает срок его действия «с даты его подписания обеими сторонами по 28.05.2000 г.». Пункт 10.2 Контракта подчеркивает, что «условия контракта сохраняют силу на весь срок действия договора». Следовательно, после 28.05.2000 условия упомянутого Контракта теряют силу. В частности, Ответчик после истечения срока действия Контракта не может требовать от Истца новых платежей по Контракту, а Истец вправе отказаться от принятия исполнения в виде поставки оборудования. Вместе с тем Ответчик ошибается, когда утверждает, что при таком понимании п.10.1 Контракта следовало бы прийти к выводу, будто «даже в случае полного исполнения соответствующих обязательств по контракту стороны были бы обязаны после 28 мая 2000 г. вернуть друг другу все, что было исполнено». Обратную силу может иметь признание Контракта недействительным. В данном же случае речь идет о прекращении действия Контракта, которое возможно лишь на будущее. Прекращают свое существование все возникшие из Контракта права и обязанности сторон. Но это не значит, что ситуация, возникшая в результате прекращения контрактного обязательства, не может быть урегулирована.

Истец полагает, что после истечения срока действия Контракта у него возникло право требовать от Ответчика возврата 169 514 немецких марок предоплаты, которую Гражданский кодекс РБ 1998 г. приравнивает к коммерческому займу. Истец имеет в виду применение ст.770 Гражданского кодекса РБ 1998 г., в силу которой правила, установленные главой 42 Гражданского кодекса РБ 1998 г. («Заем и кредит»), распространяются, в частности, на случаи предварительной оплаты товаров (коммерческий заем). Разумеется, предоплата становится подлежащим возврату коммерческим займом, если другая сторона деньги получила, а соответствующий товар не поставила.

Однако применение ст.770 Гражданского кодекса РБ 1998 г. и института коммерческого займа рассчитано прежде всего на случаи, когда Истец требует не только возврата соответствующей суммы, но и присуждения процентов годовых. В данном же случае наиболее адекватным, по мнению суда, является применение института неосновательного обогащения. В соответствии с п.1 ст.971 Гражданского кодекса РБ 1998 г. «лицо, которое без установленных законом или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение)…»

Разумеется, пока продолжал действовать заключенный сторонами Контракт, переведенная Истцом на банковский счет Ответчика предоплата была законно полученной денежной суммой; признать ее неосновательным обогащением было нельзя. Однако неосновательным обогащением является не только полученное без установленных законом или сделкой оснований. К неосновательному обогащению приводит и незаконное удержание того, что ранее было получено на законном основании. А поскольку после истечения 28 мая 2000 г. срока действия упомянутого Контракта Ответчик утратил право удерживать 169 514,00 немецкой марки предоплаты, эта сумма стала для Ответчика неосновательным обогащением. Сказанное подтверждается также ст.972 Гражданского кодекса РБ 1998 г., в соответствии с которой правила, предусмотренные главой 59 Гражданского кодекса РБ 1998 г. («Обязательства вследствие неосновательного обогащения»), подлежат применению также к требованиям «одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством».

Состав суда признает: нет вины Ответчика в том, что он был лишен возможности поставить Истцу соответствующее оборудование на сумму предоплаты. В этом виновен Истец (потерпевший). Но по белорусскому законодательству обязанность возвратить неосновательно полученное от чьей бы то ни было вины не зависит. В силу п.2 ст.971 Гражданского кодекса РБ правила об обязательствах из неосновательного обогащения «применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли».

Требование Истца о взыскании с Ответчика 169 514,00 немецкой марки экономических санкций, наложенных на Истца в силу нарушения им Указа Президента РБ от 04.01.2000 № 7 «О совершенствовании порядка проведения и контроля внешнеторговых операций», удовлетворению не подлежит.

По мнению Истца, упомянутая сумма является для него имущественным ущербом, который причинен действиями Ответчика, то есть неправомерным удержанием произведенной Истцом предоплаты по Контракту. Однако мнение это лишено основания, так как лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности, кроме случаев, когда законодательством или договором предусмотрены иные основания ответственности (ст.372 Гражданского кодекса РБ)). В данном же случае вина Ответчика отсутствует, а в законодательстве или Контракте нет указания об ответственности при отсутствии вины. Штраф был взыскан с Истца по результатам проверки, которая проводилась с 23 декабря 1999 г. по 22 февраля 2000 г, т.е. за период, когда Ответчик, как уже было сказано, правомерно удерживал сумму предоплаты. Удержание лишилось правового основания через 2 месяца после окончания проверки и, следовательно, решение Комитета государственного контроля РБ от 20.04.2000 № 13-01 о применении к Истцу экономических санкций не может свидетельствовать о вине Ответчика. А при отсутствии вины нет и ответственности.

Состав суда не может не обратить внимания и на тот факт, что решением от 20.04.2000 Комитет государственного контроля РБ применил относительно Истца по сути дела одну экономическую санкцию за 24 случая нарушения порядка регулирования экспортно-импортных и валютных операций. За все эти нарушения в совокупности Комитет государственного контроля взыскал 7824 доллара США и 176 210 немецких марок без какой-либо дифференциации. Следовательно, в решении, о котором идет речь, нет информации о том, какая часть названной суммы взыскана с Истца за необеспечение своевременного получения оборудования по Контракту. Каких-либо дополнительных доказательств по этому вопросу тоже не поступило.

Б. По встречному иску.

Фирма «В» (далее в этом разделе - Истец) просит взыскать с ООО «А» (далее в разделе - Ответчик, если не указано иное):

147 253,00 марки ФРГ реального ущерба;

154 104,70 марки ФРГ упущенной выгоды;

32 361,98 марки ФРГ штрафных санкций;

11 000 марок ФРГ расходов по оплате услуг адвоката;

9861,86 марки ФРГ стоимости авиабилетов и гостиницы;

5846,50 марки ФРГ в возврат арбитражного сбора.

Должник обязан возместить кредитору убытки (реальный ущерб и упущенную выгоду), причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п.1 ст.364 Гражданского кодекса РБ 1998 г. и ст.211 Гражданского кодекса РБ 1964 г.). Но возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности. Поэтому Истец, требующий возмещения убытков, должен доказать, в частности, что они причинены противоправными и виновными действиями Ответчика. А Ответчик, в свою очередь, имеет право доказывать отсутствие его вины.

Истец прежде всего требует, чтобы Ответчик возместил ему 147 253,00 марки ФРГ реального ущерба, который он (Истец) понес якобы в связи с исполнением своей обязанности перед Ответчиком в соответствии с Контрактом. Но в данном случае у фирмы «В» такой обязанности не было. В силу п.3.3 Контракта Истец по встречному иску должен был приступить к производству оборудования после поступления от Ответчика первого платежа в сумме 462 314,00 марки ФРГ. Смысл этого пункта заключенного сторонами Контракта предельно ясен. Следовательно, приступать к производству соответствующих изделий после уплаты 169 514,00 марки ФРГ (несколько более трети от упомянутой суммы) Истец по встречному иску мог только на свой риск. Иначе говоря, ущерб, о котором идет речь, Истец по встречному иску причинил себе сам. И возлагать ответственность за этот ущерб на ООО «А» нет никаких оснований.

Понимая значение п.3.3 Контракта, фирма «В» утверждает, что стороны изменили его, договорились о снижении размера первого платежа с 462 314,00 марки ФРГ до 169 514,00 марки. Однако сказанное не подтверждено доказательствами. В соответствии с п.12.1 Контракта «Любые изменения и дополнения к настоящему контракту должны быть оформлены в письменной форме и подписаны обеими сторонами». Оформленного изменения п.3.3 Контракта Истец по встречному иску составу суда не представил. Ответчик наличие подобного документа тоже категорически отрицает.

Состав суда не может игнорировать и тот факт, что, судя по представленной Истцом переписке, производство оборудования за счет спорных 147 253,00 марки ФРГ началось по-настоящему лишь после того, как ООО «А» потребовало возвратить эту сумму в связи с обнаружившимся отсутствием возможности финансировать Контракт в целом. Вскоре после получения 169 514,00 марки ФРГ предоплаты (8 октября 1998 г.) руководитель «В» сообщил директору ООО «А»: «В соответствии с контрактом началось производство установки, которое теперь, однако, было приостановлено из-за задержки дальнейшего платежа». 24 февраля 1999 г. руководитель «В» просит директора ООО «А» сообщить, как обстоит дело с финансированием Контракта и продолжает: «Данная информация для меня очень важна для включения Вашей линии в наш производственный план».

Обращаясь ко второму требованию фирмы «В» по встречному иску, состав суда прежде всего констатирует, что Истец обязан подтвердить не только право на взыскание упущенной выгоды, но и ее размер. Упущенной выгодой в данном случае является доход, который фирма «В» получила бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы ее право не было нарушено (п.2 ст.14 Гражданского кодекса РБ 1998 г., ст.211 Гражданского кодекса РБ 1964 г.).

Состав суда не подвергает сомнению тот факт, что ООО «А» действительно нарушило права Истца. Нарушение выразилось сначала в просрочке уплаты полной суммы первого платежа по Контракту, а затем в одностороннем отказе от исполнения этого Контракта в целом.

Но Истец не представил приемлемых доказательств в подтверждение размера упущенной выгоды. По его мнению, эта выгода составляет 154 107,70 марки ФРГ, т.е. 10% общей суммы Контракта. Данную сумму Истец по встречному иску подтверждает ссылкой на письмо адвоката доктора А. от 07.02.2000. Письмо изготовлено от имени Немецкого конгресса торгово-промышленных палат. В нем главный управляющий Федеральным союзом немецкой экспортной торговли г-н Мюллер дал следующую информацию: «Когда при поставке машин и установок в Восточную Европу поставщик, имеющий свое местонахождение в Германии, берет на себя экспедирование, финансирование и кредитное страхование, то разница между доходами и расходами в размере 10% по имеющемуся там опыту и знаниям уже представляет собой нижнюю границу общепринятого размера».

Анализ изложенного позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, информация, о которой идет речь, поступила «из вторых рук», а адвокат, от которого она исходит, явно не имел права подписи от имени Немецкого конгресса торгово-промышленных палат. Во-вторых, речь идет о случаях, когда поставщик «берет на себя экспедирование, финансирование и кредитное страхование», чего заключенный сторонами Контракт не предусматривал. Главное, однако, заключается в том, что белорусское законодательство и судебная практика не позволяют при определении размера упущенной выгоды исходить из каких-то абстрактных, не связанных с Контрактом положений. Наоборот, требуются пусть оценочные, но конкретные расчеты, основанные на доказательствах исполнения Контракта. Таких расчетов суд от фирмы «В» не получил. Суд, в частности, не располагает убедительными доказательствами того, что Истец изготовил предусмотренное Контрактом оборудование или действительно не мог продать его другому покупателю по контрактной или близкой к ней цене.

При изложенных обстоятельствах удовлетворение требования фирмы «В» о взыскании 154 107,70 марки ФРГ упущенной выгоды является невозможным.

То же самое следует сказать о взыскании 32 361,98 марки ФРГ штрафных санкций. Фирма «В» в соответствии с п.9.3 Контракта от 26.05.1998 просит взыскать с ООО «А» 0,5% от 462 314,00 немецкой марки за 24 дня просрочки, но не более 7% от просроченной суммы, что и составляет 32 361,98 марки ФРГ. Но состав суда констатирует, что во встречном иске по делу № 220/42-99 фирма «В» уже просила взыскать с ООО «А» те же самые 32 362 (462 314,00 / 100 х 7) немецких марок в качестве штрафных санкций (лист 89 дела № 220/42-99). Поскольку оба требования тождественны и по первому из них состоялось вступившее в законную силу решение об отказе в иске в связи с истечением срока исковой давности, второе требование тоже подлежит отклонению.

Не подлежат удовлетворению и требования фирмы «В» о возмещении расходов, понесенных ею в связи с участием в деле № 220/42-99. В соответствии с частью первой ст.59 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате состав суда может взыскать с другой стороны все необходимые расходы по делу лишь той стороне, в пользу которой вынесено решение. Поскольку в пользу фирмы «В» решения об удовлетворении иска не выносились ни по делу № 220/42-99, ни по настоящему делу, во взыскании расходов по оплате услуг адвоката (11 000 марок ФРГ), стоимости авиабилетов и гостиницы (9861,86 немецкой марки), а также в возврате арбитражного сбора (5846,50 марки ФРГ) упомянутой фирме следует отказать.


На основании изложенного и руководствуясь ст.971, 972, 365, 395, 290, 364, 14, 1138 Гражданского кодекса РБ 1998 г., ст.561, 74 Гражданского кодекса РБ 1964 г., ст.45, 74, 81 Венской конвенции, ст.3, 5, 39-41, 59 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате состав суда



решил:



Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «В» (ФРГ) в пользу ООО «А» (Республика Беларусь) 169 514 (сто шестьдесят девять тысяч пятьсот четырнадцать) марок ФРГ неосновательного обогащения и 2809,35 (две тысячи восемьсот девять и тридцать пять сотых) доллара США в возмещение расходов по уплате части арбитражного сбора.

В удовлетворении иска ООО «А» (Республика Беларусь) к обществу с ограниченной ответственностью «В» (ФРГ) в части взыскания 169 514 марок ФРГ штрафа, уплаченного ООО «А» в бюджет Республики Беларусь, отказать.

В удовлетворении встречного иска общества с ограниченной ответственностью «В» (ФРГ) к ООО «А» (Республика Беларусь) полностью отказать.