Судебная практика: Обзор судебной практики Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате (дело № 238/03-00). Ненадлежащее исполнение обязательств по договору поставки (международной купли-продажи товаров)



ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ МЕЖДУНАРОДНОГО АРБИТРАЖНОГО СУДА ПРИ БЕЛОРУССКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ (ДЕЛО № 238/03-00). НЕНАДЛЕЖАЩЕЕ ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПО ДОГОВОРУ ПОСТАВКИ (МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ ТОВАРОВ)



Истец: производственное объединение «А» (Республика Беларусь)

Ответчик: фирма «В», общество с ограниченной ответственностью (ФРГ)

Предмет спора: неисполнение обязательств по договору поставки (международной купли-продажи товаров)

Применимое право: гражданское законодательство Республики Беларусь, Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (г.Вена, 1980 г.)

Состав арбитражного суда: коллегиальный (два арбитра и арбитр-председатель)

Дата вынесения решения: 31 января 2001 г.

Комментарий к решению

1. В случае неоплаты поставленного товара с покупателя подлежит взысканию цена неоплаченного товара.

2. В случае заявления ходатайства о предоставлении дополнительного срока для заключения мирового соглашения Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате, исходя из принципа содействия сторонам в мирном урегулировании возникшего между сторонами спора может удовлетворить такое ходатайство на любой стадии производства по делу.

3. По внешнеэкономической сделке, к которой применяются нормы Гражданского кодекса РБ 1964 г., в случае несогласования сторонами права, которое применяется к их сделке, применению подлежит закон места совершения сделки.

4. Если договором предусмотрена возможность его одностороннего расторжения, то данный договор считается расторгнутым при условии получения второй стороной письменного уведомления об этом. В противном случае основание для признания договора расторгнутым отсутствует.

5. Отсутствие в договоре печати стороны не влияет на действительность договора, так как он считается заключенным при достижении сторонами в надлежащей форме соглашения относительно предмета и иных существенных условий, что подтверждается подписями уполномоченных должностных лиц сторон.

6. Если договором предусматривается предоплата, обязанность продавца по поставке товара возникает после исполнения покупателем обязанности по оплате товара.

7. Покупатель не вправе требовать возмещения причиненных ему убытков в случае, если он заключил договор на покупку того же товара с другим лицом по более высокой цене, в то время когда его договор с продавцом не был расторгнут.

Решение

Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате, рассмотрев в помещении суда (комн.706, пр-т Машерова, 23, корп.1, г.Минск, Республика Беларусь) в судебных заседаниях 8 сентября, 2 октября и 25 октября 2000 г. дело № 238/03-00 по иску производственного объединения «А» (Республика Беларусь) к фирме «B», обществу с ограниченной ответственностью (ФРГ), о взыскании 84 012 немецких марок,


установил:


Истец в исковом заявлении в Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате указал, что между истцом и ответчиком были заключены контракт от 12.02.1996 на поставку ткани суровой для одеял (артикул 5 С 361-ГК) и контракт от 24.02.1995 на поставку в течение 1995-1998 гг. одеял «Бомик» в количестве 1 000 000 штук по цене 4,9 немецкой марки.

На основании контракта от 12.02.1996 по товарно-транспортной накладной № 006690 от 27.02.1996 в адрес предприятия «П» (Польша) истцом была отгружена ткань суровая в количестве 506 кусков (или 16 605 метров) по цене 2,2 немецких марки за метр на общую сумму 36 531 немецкая марка. Указанная поставка, как заявляет истец, осталась неоплаченной.

На основании контракта от 24.02.1995 в течение 1995-1996 гг. истцом производилась отгрузка одеял партиями в адрес ответчика. 22 февраля 1996 г. по товарно-транспортной накладной № 00687 истцом отгружено в адрес ответчика одеял «Бомик» 9690 штук по цене 4,9 немецкой марки на общую сумму 47 481 немецкая марка, которые ответчиком также не были оплачены.

14 января 1999 г. истцом ответчику была направлена претензия № 06/12 с требованием оплатить продукцию по вышеназванным отгрузкам. Ответчик претензию оставил без ответа, в связи с чем 22 февраля 1999 г. истец направил ответчику повторную претензию, на которую ответа также не последовало.

Истец в исковом заявлении просит Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате взыскать с ответчика 84 012 немецких марок основного долга за поставленную, но не оплаченную продукцию по двум вышеназванным контрактам, а также расходы по делу.

Ответчик в ответе на исковое заявление от 25.07.2000 исковые требования признал полностью в сумме 84 012 немецких марок. Вместе с тем ответчик возразил против удовлетворения требования истца о взыскании указанной суммы и предъявил встречное требование о взыскании с истца 2346 немецких марок. В обоснование своих возражений и встречного иска ответчик указал, что истцом ему были причинены убытки в сумме 86 358 немецких марок, из которых 84 012 немецких марок должны быть, по мнению ответчика, зачтены в размер первоначального требования истца, а разница в сумме 2346 немецких марок должна быть взыскана с истца. Ответчик, кроме того, просил в своем заявлении Международный арбитражный суд взыскать с истца проценты за пользование чужими денежными средствами со дня предъявления встречного иска по день их фактической уплаты истцом, расходы по проезду представителя для участия в судебном заседании, а также расходы по оплате помощи представителя в сумме 10 000 немецких марок.

В подтверждение понесенных убытков, вызванных, по мнению ответчика, невыполнением истцом принятых на себя договорных обязательств, ответчик привел следующие доводы. Как указано в ответе на иск от 25.07.2000, контракт от 24.02.1995 был исполнен истцом лишь на 40% от запланированного объема поставок и шансов на его выполнение в полном объеме не было, в связи с чем контракт был ответчиком расторгнут. По утверждению ответчика, о расторжении контракта он уведомил истца письмом от 05.09.1995.

После расторжения контракта от 24.02.1995 ответчик заключил 9 ноября 1995 г. контракт с другим покупателем, в котором обязался немедленно поставить 350 000 одеял. Для выполнения данных обязательств ответчик, по его утверждению, 10 ноября 1995 г. заключил новый контракт с истцом на поставку в ноябре-декабре 1995 г. и январе 1996 г. одеял «RS» в количестве 120 000 штук по цене 5,0 немецкой марки за штуку на общую сумму 600 000 немецких марок. Копия указанного контракта была представлена в суд ответчиком. Однако, как утверждает ответчик, обязательства истца и по этому контракту не были исполнены надлежащим образом, в результате чего ответчик вынужден был 29 ноября 1995 г. заключить взамен контракта с истцом контракт с польской фирмой «П» на покупку одеял по более высокой цене - 6,2 немецкой марки за штуку.

Ответчик указал, что после расторжения контракта от 24.02.1995 все поставки со стороны истца в адрес ответчика осуществлялись по контракту от 10.11.1995, причем истцом было поставлено в декабре 1995 г. и в феврале 1996 г. 44 430 штук одеял, а следовательно, недопоставлено 75 660 штук. Неисполнение истцом контракта в части недопоставки 75 660 штук, которые ответчик вынужден был купить дороже на 1,3 немецкой марки каждое у польской фирмы «П», обусловило, по мнению ответчика, его убытки в виде разницы в покупной цене, согласно ст.75 Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. общий размер убытков ответчика составил 98 358 немецких марок, возмещения которых он потребовал у истца письмом от 02.04.1996.

В ответе на встречный иск от 07.09.2000 производственное объединение «А» возразило против заявленных фирмой «B» требований, указав, что оно не знало об одностороннем расторжении контракта от 24.02.1995, все поставки осуществляло на основании контракта от 24.02.1995, а не от 10.11.1995. Ответчик, по мнению истца, не имел оснований для расторжения вышеупомянутого контракта, поскольку последний был заключен на четыре года, и объединение имело все шансы выполнить его условия к концу 1998 г. Кроме того, в контракте от 24.02.1995 стороны не оговорили конкретные сроки поставок каждой партии товаров, поэтому отгрузка производилась по дополнительным соглашениям сторон и зависела от своевременности оплаты за уже отгруженную продукцию, причем такая оплата осуществлялась ответчиком с длительной просрочкой. Истец также указал, что контракта от 10.11.1995 в делах объединения не имеется, данный контракт не заключался, истец не осуществлял поставок по нему, а ответчик не производил оплаты. Представитель истца в судебном заседании подверг сомнению факт заключения контракта от 10.11.1995 также по мотиву отсутствия печати объединения на контракте. Исходя из изложенного, истец посчитал требования ответчика о взыскании убытков в виде разницы в цене необоснованными и просил во встречном иске отказать.

В соответствии с п.10 заключенного сторонами 24 февраля 1995 г. контракта, все споры и разногласия, могущие возникнуть из данного контракта или в связи с ним, по возможности разрешаются мирным путем. В случае невозможности такого разрешения споры подлежат рассмотрению, с исключением обращения в общие суды, в Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате в Минске в соответствии с Регламентом этого суда, решения которого являются окончательными и обязательными для обеих сторон. Аналогичные по содержанию арбитражные оговорки содержатся и в контрактах от 12.02.1996, от 10.11.1995.

В соответствии со ст.3 Закона РБ «О международном арбитражном (третейском) суде», п.1 ст.4 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате, арбитражное соглашение считается заключенным, в частности, если содержится в документе, подписанном сторонами. Таким образом, состав суда считает, что сторонами в требуемой письменной форме заключено арбитражное соглашение о рассмотрении возникшего спора в Международном арбитражном суде при Белорусской торгово-промышленной палате и подсудность спора данному суду не вызывает сомнений.

В заседании суда интересы истца представляла юрист (доверенность от 27.07.2000 в материалах дела). Интересы ответчика в заседании суда представлял адвокат Т., который в подтверждение своих полномочий представил доверенность от 21.07.2000 (в материалах дела), а 25 октября 2000 г. - доверенность от 11.09.2000 (в материалах дела).

В заседании суда 25 октября 2000 г. представитель ответчика заявил устное ходатайство о предоставлении дополнительного срока для обсуждения с истцом вопроса о возможности заключения мирового соглашения.

В соответствии со ст.17 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате, состав суда должен на любой стадии производства принимать необходимые меры к мирному урегулированию спора в целом либо в части. Исходя из этого, суд посчитал необходимым при завершении судебного разбирательства предоставить сторонам возможность до 17 ноября 2000 г. обсудить вопрос о заключении мирового соглашения и информировать суд о результатах такого обсуждения. К указанному сроку мировое соглашение в суд представлено не было, а от истца 3 ноября 2000 г. поступило ходатайство о вынесении судом решения об отказе ответчику во встречном иске. Таким образом, состав суда считает возможным вынесение решения по существу спора.

В контрактах, об исполнении которых возник спор между сторонами, применимое право не определено. Согласно п.3 ст.38 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате, если стороны не указали право, которое подлежит применению, состав суда выносит решение на основании закона, определенного в соответствии с теми коллизионными нормами, которые он считает надлежащими.

В соответствии со ст.561 Гражданского кодекса РБ 1964 г., действовавшего в момент заключения контракта, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к этому договору применяется право страны, где заключался договор. Во всех трех контрактах местом заключения указывается г.Гродно. Следовательно, к отношениям сторон применяется законодательство Республики Беларусь.

К отношениям сторон также подлежит применению Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., поскольку, в соответствии со ст.1 данной Конвенции, она применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в различных государствах, в случаях, когда эти государства являются государствами - участниками Конвенции. Республика Беларусь и Германия являются участниками данной Конвенции. Для Республики Беларусь данная Конвенция действует с 1 ноября 1990 г., для Германии - с 1 января 1991 г. Согласно ст.3 Конвенции, договоры на поставку товаров, подлежащих изготовлению или производству, считаются договорами купли-продажи, если только сторона, заказывающая товары, не берет на себя обязательства поставить существенную часть материалов, необходимых для изготовления или производства таких товаров.

Заслушав объяснения представителей истца и ответчика, исследовав доказательства по делу, суд считает установленным следующее.

12 февраля 1996 г. производственное объединение в качестве продавца заключило с фирмой «В» обществом с ограниченной ответственностью в качестве покупателя контракт, согласно которому продавец обязался поставить покупателю ткань суровую для одеял в количестве 56 000 метров по цене 2,2 немецкой марки за один метр на общую сумму 123 200 немецких марок. Срок действия контракта установлен п.11 контракта до 12 марта 1996 г. Пунктом 3 контракта стороны определили, что ткань поставляется грузополучателю - польской фирме «П». Во исполнение данного контракта, в частности, 27 февраля 1996 г. по товарно-транспортной накладной № 00690 была отгружена для ответчика в адрес фирмы «П» ткань в количестве 506 кусков (или 16 605 метров) на общую сумму 36 531 немецкую марку. В соответствии с п.4 контракта оплата за поставленную ткань производится в форме предоплаты на счет продавца.

Оплата за поставленную ткань суровую в сумме 36 531 немецкая марка на момент рассмотрения дела в Международном арбитражном суде не осуществлена, ответчиком доказательств предоплаты не представлено.

24 февраля 1995 г. производственное объединение как продавец заключило с фирмой «В», обществом с ограниченной ответственностью, как покупателем контракт, согласно спецификации к которому (приложение 1 к контракту) продавец обязался поставить покупателю 1 000 000 штук одеял «Бомик» по цене 4,9 немецкой марки на общую сумму 4 900 000 немецких марок. В соответствии с п.3.1 контракта одеяла должны были быть поставлены в течение 1995-1998 гг. по графику, подлежащему ежемесячному согласованию сторонами. Срок действия контракта сторонами определен до 31 декабря 1998 г. (п.11.5 контракта). Согласно п.4 контракта платежи за поставленный товар производятся в течение месяца со дня отгрузки в адрес покупателя. Во исполнение контракта продавец 22 февраля 1996 г. осуществил очередную отгрузку партии одеял в количестве 9690 штук на общую сумму 47 481 немецкая марка.

Оплата за одеяла, поставленные по накладной от 22.02.1996, в сумме 47 481 немецкая марка ответчиком на момент рассмотрения дела в Международном арбитражном суде не осуществлена, доказательств предоплаты не представлено.

Ответчик в ответе на иск от 25.07.2000 задолженность по указанным поставкам признал полностью на общую сумму 84 012 немецких марок, указав при этом, что одеяла были поставлены истцом не по контракту от 24.02.1995, который был расторгнут письмом ответчика от 05.09.1995, а по вновь заключенному контракту от 10.11.1995. Последний предусматривал поставку одеял по цене 5,0 немецкой марки за штуку.

Утверждение ответчика о том, что контракт от 24.02.1995 расторгнут, а поставка осуществлялась по контракту от 10.11.1995, не соответствует установленным обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Истцом представлены накладная № 00687 от 22.02.1996 на поставку в адрес ответчика 323 кип (9690 штук) одеял дорожных по цене 4,9 немецкой марки за штуку, инвойс № 07 от 23.02.1996 в адрес ответчика на указанное количество одеял по цене 4,9 немецкой марки за штуку, таможенная декларация от 23.02.1996 об отгрузке этих 9690 штук одеял. При этом инвойс и декларация прямо содержат ссылку на контракт от 24.02.1995. Указанная партия одеял принята ответчиком, никаких возражений или заявлений относительно ссылок на упомянутый контракт как основание для платежа, а также относительно цены на одеяла от него не поступило. По утверждению ответчика, названная поставка одеял была осуществлена по контракту от 10.11.1995, предусматривающему цену на одеяла 5,0 немецкой марки за штуку. Поставку одеял по цене 4,9 немецкой марки, а не 5,0 немецкой марки ответчик в ответе на иск от 25.07.2000 объясняет ошибкой истца. Вместе с тем сторонами не представлены доказательства, свидетельствующие о каких-либо последующих претензиях или требованиях истца доплатить разницу в размере 0,1 немецкой марки за одно одеяло, образовавшуюся, как утверждает ответчик, в результате ошибки.

Ответчик также не представил доказательств отправки письма от 05.09.1995 истцу о расторжении договора. Вместе с тем истцом представлена копия реестра входящей корреспонденции за период с 1 сентября 1995 г. по 26 декабря 1995 г., в котором отсутствует упоминание о письме ответчика от 05.09.1995 о расторжении договора. В представленных сторонами документах, исходящих от истца, не имеется ссылок на вновь заключенный контракт от 10.11.1995.

Кроме документов, подтверждающих неоплаченную поставку от 22.02.1996 по контракту от 24.02.1995, истцом представлены также другие документы, подтверждающие отсутствие факта расторжения указанного контракта и наличие отгрузок по нему: дополнения от 13.12.1995, от 15.01.1996, от 22.02.1996, спецификации от 15.01.1996, от 24.01.1996. Указанные дополнения и спецификации подписаны ответчиком и уточняют количество и сроки поставок одеял по контракту от 24.02.1995 уже после расторжения, как указывает ответчик, первоначального контракта. Истцом также представлена копия платежного поручения, в соответствии с которым ответчик оплатил поставку партии одеял согласно спецификации от 15.01.1996 (поручение от 16.01.1996, которым оплачено 44 071,10 немецкой марки за 9000 штук одеял по цене 4,9 немецкой марки за штуку).

По мнению состава суда, факты подписания ответчиком в декабре 1995 г., январе-феврале 1996 г. дополнений к контракту от 24.02.1995 и проведения платежей по нему свидетельствуют о том, что данный контракт не был расторгнут 5 сентября 1995 г.

Изложенные обстоятельства не дают составу суда оснований сомневаться в том, что ответчиком факт расторжения контракта от 24.02.1995 не доказан, названный контракт не был расторгнут, а поставка 9690 штук одеял по накладной № 00687 от 22.02.1996 осуществлена в счет исполнения именно этого контракта.

Ответчик обосновывает требования о зачете и взыскании убытков неисполнением истцом контракта от 10.11.1995, а не контракта от 24.02.1995. Факты неисполнения истцом обязательств по контракту от 24.02.1995 ответчиком не доказаны. Убытки ответчика не могут быть взысканы с истца по контракту от 10.11.1995.

Копия контракта от 10.11.1995 представлена в суд ответчиком, контракт подписан сторонами. Довод истца о том, что на контракте отсутствует печать производственного объединения «А», не имеет правового значения, поскольку для соблюдения письменной формы сделки достаточно подписей сторон, законодательство Республики Беларусь не содержит в качестве условия недействительности сделки отсутствие на договоре печати юридического лица. В судебном заседании истец в устной форме высказал также сомнения в действительности подписи генерального директора объединения. Однако истцом в установленном порядке данная подпись, равно как и сделка, не оспорены, а суд не находит оснований подвергать сомнению действительность указанного контракта по основаниям, указанным истцом.

Срок действия контракта от 10.11.1995 установлен п.11.4 до 1 апреля 1996 г. Поставки по этому контракту должны быть согласно п.3.1 осуществлены в течение ноября-декабря 1995 г. и января 1996 г., график поставок должен согласовываться сторонами ежемесячно. В соответствии с п.4 контракта оплата за поставляемый товар осуществляется в виде предоплаты за сырье для производства одеял на счет покупателя либо на счет, указанный покупателем. При анализе условия договора об оплате товара состав суда исходит из того, что сторонами в п.4 контракта допущена ошибка, поскольку предоплата со стороны покупателя за поставляемый товар не может производиться на его собственный счет, а следовательно, стороны имели в виду счет продавца либо счет, указанный продавцом.

Ответчиком не представлено доказательств согласования графиков поставки по контракту от 10.11.1995. В судебном заседании ответчик пояснил, что такой график согласовывался сторонами в устной форме. Между тем для согласования такого условия договора необходима письменная форма.

В соответствии со ст.33 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., продавец должен поставить товар в дату, которую устанавливает или позволяет определить договор, а если договор устанавливает или позволяет определить период времени для поставки - в любой момент в пределах этого периода, поскольку дата поставки не назначается покупателем. Определение периодов поставки по контракту согласно п.3.1 осуществляется путем согласования графика поставки сторонами. Устное согласование графиков поставки не может быть принято во внимание, поскольку ст.12 названной Конвенции позволяет каждому Договаривающемуся государству сделать оговорку о неприменении любой формы, кроме письменной, к совершению договора купли-продажи, его изменению, оферте, акцепту или любому иному выражению намерения. Такая оговорка, в соответствии со ст.12 и ст.96 Конвенции, сделана Республикой Беларусь. Таким образом, истец вправе был поставить товар до конца января 1996 г. при отсутствии иного письменного соглашения сторон.

Кроме того, ответчик не представил и доказательств осуществления предоплаты за какую-либо из партий подлежащих поставке товаров, в т.ч. и при согласовании графиков поставки в устной форме. Не доказан ответчиком и факт предварительной оплаты за товар по контракту в какой-либо иной, не противоречащей контракту форме. В судебном заседании 25 октября 2000 г. представитель ответчика устно пояснил составу суда, что предоплата ответчиком по данному контракту вообще не осуществлялась.

В то же время обязательства истца по поставке согласно условиям контракта от 10.11.1995 должны возникать после исполнения ответчиком обязанности оплатить товар. Для осуществления предоплаты со стороны ответчика согласно ст.59 Венской конвенции не требуется выполнения каких-либо формальностей со стороны истца.

В связи с изложенным у состава суда есть все основания полагать, что обязательство по поставке одеял, предусмотренное контрактом от 10.11.1995, у истца не возникло, поскольку его возникновение было поставлено сторонами в зависимость от согласования конкретной даты поставки и осуществления предоплаты за товар, чего не было сделано сторонами.

Несмотря на отсутствие факта у истца обязательства по контракту от 10.11.1995, ответчик 29 ноября 1995 г. заключил контракт с польской фирмой «П» на покупку одеял по цене 6,2 немецкой марки за штуку.

Состав суда обращает внимание на то обстоятельство, что контракт с фирмой «П» на покупку одеял по более высокой цене заключен ответчиком через 18 дней после того, как стороны якобы заключили контракт от 10.11.1995, хотя по условиям этого контракта у истца еще имелось более двух месяцев для выполнения своих обязательств по поставке при условии согласования графика поставок и осуществлении предоплаты со стороны ответчика. Ответчик, кроме того, к моменту подписания контракта с истцом уже заключил 9 ноября 1995 г. контракт с другим покупателем на немедленную поставку 350 000 штук одеял, но несмотря на это, заключил контракт с истцом на поставку одеял до конца января 1996 г.

Свои требования о возмещении истцом причиненных убытков ответчик обосновал ст.75 Венской конвенции. Между тем данная статья определяет, что убытки в виде разницы между договорной ценой и ценой по совершенной взамен сделке могут быть взысканы, если первоначальный договор расторгнут, и если разумным образом и в разумный срок после расторжения договора покупатель купил товар взамен. Ответчиком же не представлены доказательства расторжения договора от 10.11.1995, отсутствуют и доказательства какой-либо переписки между сторонами в период с 10 ноября 1995 г. до 29 ноября 1995 г. Исходя из материалов дела, состав суда приходит к выводу о том, что ответчик 29 ноября 1995 г. заключил заменяющий контракт с польской фирмой «П» при наличии нерасторгнутого контракта с истцом. Кроме того, нельзя признать разумным и срок заключения заменяющего контракта (18 дней после заключения первоначального), исходя из общего трехмесячного срока, предоставленного истцу для осуществления поставок по договору от 10.11.1995.

Таким образом, со стороны истца отсутствует неисполнение обязательств перед ответчиком по контракту от 10.11.1995, а следовательно, отсутствует обязанность уплатить убытки ответчику.

Состав суда считает доказанными факты задолженности ответчика перед истцом, поскольку они признаны ответчиком и подтверждены обстоятельствами дела.

При таких обстоятельствах первоначальный иск производственного объединения «А» о взыскании задолженности с фирмы «B» (ФРГ) по контрактам от 12.02.1996 и от 24.02.1995 в сумме 84 012 немецких марок подлежит удовлетворению в полном объеме, зачет встречного требования в сумме 84 012 немецких марок невозможен, а во встречном иске фирмы «В» к производственному объединению о взыскании 2346 немецких марок и процентов за пользование чужими денежными средствами со дня предъявления встречного иска надлежит отказать в полном объеме.

Поскольку состав суда отказывает в удовлетворении встречного иска ответчика о взыскании убытков, не подлежат удовлетворению и его требования о взыскании 10 000 немецких марок по оплате помощи представителя, расходов по проезду представителя на заседание суда.

Истец при возбуждении дела уплатил 2383 доллара США арбитражного сбора, которые подлежат взысканию с ответчика согласно ст.59 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате.

Письмом от 03.11.2000 истец сообщил Международному арбитражному суду о том, что производственное объединение с 5 сентября 2000 г. переименовано в Республиканское унитарное производственное предприятие «Г». Состав суда учитывает данное обстоятельство при вынесении решения.


На основании изложенного и руководствуясь ст.156, 293, 561 Гражданского кодекса РБ 1964 г., ст.33, 59, 75 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., ст.3, 39, 40 Закона РБ «О международном арбитражном (третейском) суде» и ст.4, 38-40, 59 Регламента Международного арбитражного суда при Белорусской торгово-промышленной палате, состав суда


решил:


1. Взыскать в пользу Республиканского унитарного производственного предприятия «Г» (Республика Беларусь) с фирмы «B» (ФРГ) 84 012 (восемьдесят четыре тысячи двенадцать) немецких марок и 2383 (две тысячи триста восемьдесят три) доллара США арбитражного сбора.

2. Во встречном иске фирмы «B» (ФРГ) к Республиканскому унитарному производственному предприятию «Г» (Республика Беларусь) отказать в полном объеме.