Помощь: Раздел имущества, находящегося в совместной собственности супругов в виде доли участия в обществе с ограниченной ответственностью (обществе с дополнительной ответственностью) и акций в акционерном обществе

РАЗДЕЛ ИМУЩЕСТВА, НАХОДЯЩЕГОСЯ В СОВМЕСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ СУПРУГОВ В ВИДЕ ДОЛИ УЧАСТИЯ В ОБЩЕСТВЕ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ (ОБЩЕСТВЕ С ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ) И АКЦИЙ В АКЦИОНЕРНОМ ОБЩЕСТВЕ

Закон РБ от 20.07.2006 № 160-З «О внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс Республики Беларусь» (далее — Закон № 160-З) урегулировал, на наш взгляд, один из важнейших вопросов, связанных с функционированием хозяйственных обществ в правовой системе Республики Беларусь, а именно вопрос, связанный с разделом между супругами долей участия в хозяйственных обществах.

Данный вопрос представляется актуальным в свете того, что многие участники хозяйственных обществ состоят в браке и при этом не знают, сохранят ли они полностью свое участие в соответствующем хозяйственном обществе после расторжения брака или нет. (На наш взгляд, наиболее правильно в отношении долей участия в хозяйственном обществе урегулировать указанный вопрос в брачном договоре.)

Рассмотрим названные отношения применительно к каждому из трех видов хозяйственных обществ в белорусской правовой системе: обществу с ограниченной ответственностью, обществу с дополнительной ответственностью, акционерному обществу.

Общество с ограниченной ответственностью

Признавая общество с ограниченной ответственностью организацией с определенным личным элементом, мы исходим из того, что имущественный элемент в «доле участника в обществе» довлеет над элементом личным, а поэтому участие в обществе с ограниченной ответственностью не связано исключительно с личностью участника, вследствие чего «доля участия» (а не имущество общества с ограниченной ответственностью), представляющая собой совокупность прав и обязанностей участника и общества (естественно, это относится к праву требования по отношению к обществу), относится к общему имуществу супругов и может быть разделена между супругами в случае прекращения брака.

При этом жена (муж) при разводе и разделе имущества не должна вступать заново в общество с ограниченной ответственностью, так как не является, например, наследником мужа (жены), и общество с ограниченной ответственностью, по нашему мнению, с точки зрения правовой природы отношений не должно и не может решать, принимать ему либо не принимать второго супруга.

Это, на наш взгляд, не должно относиться ни к компетенции общества, ни даже к компетенции суда, так как сам юридический факт развода просто «снимает пелену» с уже реально существующих отношений, в силу которых второй супруг не является «новым участником» для обществ, а представляет собой «старого участника», о существовании которого иные участники общества могли или должны были знать, создавая указанное общество. Предположим, например, что участниками общества могут быть три лица. Однако если каждый из них состоит в браке и внесенные ими вклады сделаны за счет общего имущества, то фактически (не юридически) в обществе участвуют не трое, а шестеро. Просто до развода их супруги, которые также имеют право голоса в отношении управления общим имуществом, не реализуют указанное право, фактически соглашаясь с теми решениями, которые принимают «главы семейств». При этом до момента развода участник, состоящий в браке, единолично «представительствует» в обществе исходя из доверительного характера управления общей совместной собственностью.

Что же касается раздела доли участия в ООО между бывшими супругами, то указанное действие не связано с функционированием ООО (так как общество не отвечает по обязательствам своего участника, являясь при этом собственником своего имущества). Вследствие чего развод супругов и раздел их общего имущества не должны, по нашему мнению, иметь отношение к имуществу общества с ограниченной ответственностью.

Как отмечалось, супругам принадлежит лишь доля участия (обязательство между обществом и его участником), поэтому разделить между супругами можно не реальное имущество общества, а долю в этом обществе.

(Если доля в целом остается за одним из супругов, то это означает лишь то, что стоимостный эквивалент части данной доли был компенсирован за счет иного общего имущества супругов или личного имущества супруга — участника общества.)

Такой подход основан на правовой природе отношений, однако Закон № 160-З избрал иной вариант решения указанной проблемы.

Законом № 160-З ст.259 Гражданского кодекса РБ (далее — ГК), регулирующая отношения по владению, пользованию и распоряжению имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, была дополнена п.3-1; в рамках данного дополнения он вначале признал, что среди общего имущества супругов присутствует доля супруга в хозяйственных товариществах или обществе с ограниченной ответственностью (обществе с дополнительной ответственностью).

Доля участия в обществе или товариществе, либо доля в уставном фонде общества или товарищества, представляет собой имущественное право, но не вещь. Поэтому нельзя по отношению к доле указывать, что она находится в совместной собственности супругов, так как право собственности представляет собой вещное право, и на иные объекты гражданского права, не представляющие собой вещи, оно не распространяется. Однако применительно к доле участия можно указывать на то, что она образует общее имущество супругов в случае, если вклад в уставный фонд был сделан за счет общего имущества и законодатель в рассматриваемой норме признал данное обстоятельство.

Законодатель исходит из того, что при разделе имущества, находящегося в совместной собственности супругов, супруг участника ООО вправе требовать в судебном порядке признания за ним права на причитающуюся ему часть доли его супруга в уставном фонде данного общества.

В п.3-1 ст.259 ГК говорится о необходимости наличия согласия остальных участников ООО на то, чтобы второй супруг стал участником такого общества. В случае признания судом за супругом участника общества с ограниченной ответственностью права на причитающуюся ему часть доли его супруга в уставном фонде соответствующего общества такой супруг (бывший супруг) вправе стать участником указанного общества с согласия его остальных участников либо требовать выплаты стоимости причитающейся ему части доли супруга в уставном фонде или выдачи в натуре имущества на такую стоимость. При этом отказ от включения в состав участников соответствующего общества бывшего супруга влечет обязанность общества выплатить такому лицу стоимость причитающейся ему части доли его супруга в уставном фонде либо выдать в натуре имущество на такую стоимость.

При этом законодатель не разъясняет, каким образом должно быть получено согласие остальных участников.

Базируясь на нормах ст.5 ГК, рекомендуем применить в данном случае аналогию закона, в частности нормы Закона РБ «О хозяйственных обществах», регулирующие сходные отношения. Например, уместным будет применить нормы, регламентирующие получение согласия остальных участников на вступление в общество наследников гражданина-участника или правопреемников юридического лица — участника.

Таким образом, для получения согласия необходимо либо чтобы каждый из участников согласился на вступление в общество второго супруга, либо чтобы не было получено письменного отказа ни от одного из участников. Причем в рассматриваемой ситуации желательно, чтобы устав общества содержал точное указание на срок для ответа на вопрос о даче согласия на вступление в общество второго супруга. По нашему мнению, данный срок не должен быть большим (например, 5 или 10 дней с момента получения уведомления), при этом уведомление о даче согласия будет направляться одновременно всем участникам.

Таким образом, остальным участникам предоставляется возможность отказать во вступлении в общество супругу участника, в пользу которого была разделена доля в уставном фонде, а также предоставляется право самому супругу (бывшему супругу) отказаться от участия в обществе, даже если участники согласны с его участием.

Таким образом, супруг участника общества имеет право на долю участия (долю в уставном фонде), но не имеет безусловного права (и обязанности) на реальное участие в обществе после раздела доли.

Такой подход, по нашему мнению, не учитывает того, что с момента создания общества основная обязанность, которая может лежать на участнике, заключается во внесении им вклада (причем как основного, так и дополнительного), и при наличии неисполненной подобной обязанности действительно необходимо было бы получить согласие общества на «вступление» в него второго супруга при условии, что часть данной обязанности переходит на него. Но если все вклады в уставный фонд внесены полностью (либо обязанность по внесению вклада сохраняется за супругом, который «представительствовал» в обществе, а второму супругу передается лишь «оплаченная» доля), то нет никаких оснований к выделению части доли, а необходимо делить именно «долю участия» между бывшими супругами (так как разделу подлежать будет исключительно право, и, следовательно, мнение должника (общества) для его перехода к иному лицу не испрашивается и не учитывается).

Кроме того, данный подход, по нашему мнению, нарушает права второго супруга (который ранее не «рассматривался» в качестве участника общества) на получение своей доли в общем имуществе в натуре, и к тому же он технически затруднен и связан с проблемами оценки имущества общества, результатом которых может быть ущемление интересов «второго супруга».

При этом законодатель, рассматривая вопрос о выплате супругу участника общества стоимости причитающейся ему части доли либо выдачи в натуре имущества на такую стоимость, исходит из того, что данный вопрос должен решаться в срок, предусмотренный учредительными документами общества, но не позднее 12 месяцев с момента предъявления супругом соответствующего требования в соответствии с п.2 ст.64 ГК.

Исходя же из п.2 ст.64 ГК супругу участника будет выплачиваться стоимость части имущества общества (или передаваться в натуре имущество общества), соответствующая части доли участника в уставном фонде, признанной за супругом участника (по общему правилу это будет 50% от доли участника). Кроме того, супруг участника будет претендовать также на часть прибыли, приходящейся на указанную часть доли.

Причем причитающаяся супругу участника стоимость части доли (либо имущества общества) определяется по балансу, составленному на момент предъявления супругом соответствующего требования (хотя законодатель напрямую не урегулировал указанные отношения).

При этом, на наш взгляд, если речь идет об определении стоимости по балансу, то необходимо исходить не из стоимости имущества общества по активной части баланса, а из так называемых чистых активов общества (активы за минусом внешних заимствований), так как последний подход более или менее точно отражает действительную стоимость доли.

Подобный взгляд базируется на следующих обстоятельствах (несмотря на то что законодатель использует именно понятие «стоимость имущества по балансу», а не «чистые активы» или «действительная стоимость доли (части доли)»):

во-первых, если исходить исключительно из стоимости активной части баланса, то оставшиеся в обществе участники окажутся в более худшем по сравнению с супругом участника положении, так как их доли должны учитывать и внешние заимствования, которые уменьшают «реальную стоимость имущества общества»;

во-вторых, ст.104 Закона РБ «О хозяйственных обществах» при регламентации порядка обращения взыскания на долю (часть доли) участника в уставном фонде ООО указывает на то, что по долгам участника остальные участники вправе выплатить кредиторам действительную стоимость доли (части доли). Рассматриваемая же ситуация достаточно близка именно к обращению взыскания на часть доли участника по его долгам, так как, если исходить из позиции законодателя по рассматриваемому вопросу, участник соотносится со своим супругом (бывшим супругом) при «разделе доли» именно как должник и кредитор. При этом в соответствии со ст.94 данного Закона действительная стоимость доли участника общества с ограниченной ответственностью соответствует части стоимости чистых активов этого общества, пропорциональной размеру его доли;

в-третьих, практика хозяйственных судов РБ и международного арбитражного суда по применению ст.64 ГК исходит из того, что причитающаяся выходящему (исключаемому) участнику часть имущества общества или ее стоимость определяются именно исходя из чистых активов общества.

При решении вопроса о выплате супругу участника стоимости части доли или о выдаче ему в натуре имущества на такую стоимость законодатель также отсылает к п.2 ст.64 ГК. Следовательно, он исходит из того, что в качестве общего правила супруг участника вправе претендовать именно на выплату стоимости части доли, однако по соглашению между супругом участника с оставшимися участниками (в этом случае и с его супругом (бывшим супругом)) выплата стоимости имущества может быть заменена выдачей имущества в натуре. Таким образом, супруг участника может получить в натуре имущество общества лишь в случае, если по данному вопросу будет достигнут полный консенсус между ним и участниками общества. Причем согласие должно быть достигнуто не только по принципиальному вопросу о выдаче имущества в натуре вместо выплаты стоимости части доли, но и по вопросу конкретного перечня имущества (точное наименование соответствующего имущества, точнее вещей).

При этом необходимо обратить внимание на тот факт, что указанные сроки по выплате части доли или выдаче имущества в натуре в определенных ситуациях соблюсти будет достаточно сложно.

Так, в случае если супруг участника предъявил требование в январе соответствующего года, а выплату можно произвести лишь по окончании этого года, т.е. после 31 декабря соответствующего года, но при этом одновременно утверждается и отчет за соответствующий год, а это может произойти исключительно на очередном собрании участников, которое в соответствии со ст.36 Закона РБ «О хозяйственных обществах» должно быть проведено в срок, установленный в учредительных документах, но не позднее 3 месяцев после окончания отчетного года, следовательно, оно может быть проведено в марте следующего года, то с момента предъявления требования в рассматриваемом случае пройдет не 12 месяцев, а более 13 месяцев.

В рассматриваемой ситуации, т.е. при наличии прямого конфликта между нормами, регулирующими одно и то же правоотношение, мы считаем необходимым все-таки избрать положения п.3-1 ст.259 ГК как более специальные в указанном случае и исходить из того, что общество обязано до истечения 12 месяцев со дня предъявления супругом участника соответствующего требования выплатить ему стоимость приходящейся на него части доли (понимая, что без утверждения годового отчета это сделать можно, так как стоимость чистых активов будет определяться именно на дату предъявления требования).

При этом в учредительных документах соответствующего общества может быть установлен и более короткий срок для выплаты стоимости доли (выдачи имущества в натуре) по сравнению с указанным выше, например в течение 3 месяцев с момента предъявления супругом участника соответствующего требования или, если вопрос решается в судебном порядке, в течение 3 месяцев с момента принятия судом решения о признании за супругом участника права на часть доли в уставном фонде соответствующего общества с ограниченной ответственностью.

И наконец, рассматривая указанное отношение, следует отметить, что несмотря на то, что законодатель в п.3-1 ст.259 ГК ссылается при регулировании комментируемых отношений исключительно на п.2 ст.64 ГК, нужно в этом случае учитывать и положения ст.103 Закона РБ «О хозяйственных обществах», которые разъясняют нормы ГК применительно к выходу (исключению) участника общества с ограниченной ответственностью. В соответствии с указанными нормами стоимость имущества вышедшего (исключенного) участника общества с ограниченной ответственностью выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов этого общества и его уставным фондом. Если такой разницы недостаточно для выплаты стоимости имущества вышедшему (исключенному) участнику ООО, общество обязано уменьшить свой уставный фонд на недостающую сумму.

Рассматривая раздел доли участия в ООО между супругами, необходимо обратить внимание и на тот факт, что не все имущество, нажитое супругами во время брака, будет их общим имуществом. Это относится не только к имуществу, полученному одним из супругов во время брака в дар или в порядке наследования, либо к имуществу, которое «добавилось» к личному имуществу супруга, приобретенному до брака, но и к имуществу, нажитому супругами совместно в период брака, в случае если договором между супругами установлен иной режим указанного имущества.

Возможность изменения законного режима имущества супругов на договорной основе предусмотрена п.1 ст.259 ГК. Причем законодатель не указывает на вид договора, в рамках которого возможно указанное изменение, а следовательно, рассматриваемые отношения могут быть урегулированы в любом договоре, в т.ч. и в учредительном договоре общества с ограниченной ответственностью.

Таким образом, если оба супруга являются участниками общества с ограниченной ответственностью и, например, одному из них принадлежит доля в уставном фонде в размере 60%, а второму — в размере 10% (в обществе есть и иные участники), то в случае развода между супругами и раздела между ними общего имущества, по нашему мнению, есть все основания не «объединять» доли обоих супругов и не делить «объединенную долю» пополам исходя из того, что раз вклады в уставный фонд каждым из супругов были сделаны за счет общего имущества супругов, то и доли обоих супругов составляют их общее имущество (при этом надо было бы исходя из п.3-1 ст.259 ГК определять часть в доле каждого из супругов участников, на которую может претендовать второй супруг).

По нашему мнению, в рассматриваемой ситуации вполне можно прийти к выводу, что супруги путем подписания учредительного договора установили иной режим по сравнению с законным в отношении их долей в уставном фонде общества с ограниченной ответственностью. Следовательно, при разводе и разделе общего имущества доли супругов в уставном фонде общества с ограниченной ответственностью «разделу» не подлежат, так как каждая из них представляет собой личное имущество каждого из супругов.

Общество с дополнительной ответственностью

Пункт 3-1 ст.259 ГК подходит к разделу между супругами (бывшими супругами) доли в уставном фонде общества с дополнительной ответственностью так же, как и доли в уставном фонде общества с ограниченной ответственностью (таким образом, все, изложенное выше в отношении общества с ограниченной ответственностью, полностью применимо и к обществу с дополнительной ответственностью).

Причем подход законодателя применительно к ОДО полностью соответствует и природе отношений, и экономической целесообразности функционирования данного вида хозяйственного общества.

Такой вывод объясняется тем, что участники общества с дополнительной ответственностью несут по его обязательствам сингулярную субсидиарную ответственность своим личным имуществом, причем солидарно между собой.

Тем самым участники ОДО «общаются» не только имущественно, но и личностно, так как солидарная ответственность предусматривает в силу своей природы достаточно высокую степень доверия между солидарными должниками.

Исходя из изложенного, в случае если участник ОДО разводится или делит общее имущество по иному основанию, то, несмотря на то что в общее имущество супругов, аналогично как и в обществе с ограниченной ответственностью, входит доля участия, эта доля представляет собой обязательство, связанное с личностью конкретного участника, поэтому ее реально разделить нельзя: иные участники общества с дополнительной ответственностью, доверяя одному супругу, совсем не обязательно будут доверять второму.

Вследствие этого при разводе фактически, как отмечено выше, обращается взыскание второго супруга на часть доли участия путем выплаты ее стоимости (или передачи ему имущества в натуре, если на это согласны участники общества). Либо, если второй супруг не заинтересован в данном имуществе и согласен на компенсацию стоимости части доли иным совместным имуществом или деньгами, а супруг — участник общества с дополнительной ответственностью желает остаться в качестве участника общества с долей в уставном фонде в полном размере, данный бывший супруг предоставляет второму указанную компенсацию. Таким образом, второй супруг в рамках данного общества ни при каких условиях не рассматривается в качестве фактического участника общества с дополнительной ответственностью и может стать его юридическим участником лишь в общем порядке.

Акционерное общество

Закон № 160-З в п.3-1 ст.259 ГК в отличие от регламентации вопросов раздела доли участника в обществе с ограниченной ответственностью и обществе с дополнительной ответственностью не урегулировал вопрос раздела акций между супругами.

При этом если акции были приобретены в период нахождения акционера в браке, то при отсутствии брачного договора или иного договора, изменяющего режим имущества супругов с законного на договорной, указанные акции будут являться общим имуществом супругов.

Необходимо отметить, что наибольшая проблема в связи с этим возникает применительно не к открытому акционерному обществу, а к закрытому акционерному обществу.

Закрытое акционерное общество характеризуется как хозяйственное общество, в котором ограничивается хождение акций, а также имеются иные ограничения прав лиц, связанные с участием в подобном обществе, что делает возможным «определенное правовое общение» между участниками общества, хотя и не дает возможности говорить о наличии между ними обязательственных отношений. Кроме того, это не дает возможности говорить и об обязанностях акционера по отношению к обществу, так как «ограничение в реализации права» на отчуждение акций нельзя связывать с обязанностями по акции. Единственной обязанностью акционера является внесение вклада, но так как закрытое акционерное общество в Республике Беларусь (если только это не коммерческая организация с иностранными инвестициями) не может быть учреждено без полного формирования уставного фонда до момента государственной регистрации общества, то и она применительно к участникам большинства закрытых акционерных обществ в Республике Беларусь отсутствует.

В открытом же акционерном обществе личности, участвующие в создании такого предпринимательского объединения, практически неразличимы. На передний план выходит не личное общение, а «общение имуществ». В результате полностью отсутствует правовая связь между участниками открытого акционерного общества, и в силу этого фактически нет обязанностей акционера по отношению к обществу.

В связи с изложенным, если рассматривать отношения общего имущества супругов, один из которых является акционером (причем не важно открытого акционерного общества или закрытого акционерного общества), то они гораздо проще, чем в иных хозяйственных товариществах и обществах, так как акция-обязательство (представляющая собой имущественное право акционера по отношению к обществу, как правило, не сопряженное с обязанностью) напрямую связана с акцией — ценной бумагой, и, следовательно, нахождение акции — ценной бумаги в общей совместной собственности (или вхождение ее в состав общего имущества, если акция — ценная бумага выпускается в бездокументарной форме и, следовательно, представляет собой имущественное право) фактически означает, что один из супругов лишь представляет интересы обоих при участии в управлении в акционерном обществе.

В случае же развода супруги делят между собой определенное четное количество акций. Что же касается одной акции (если количество акций, принадлежащих супругам, нечетное), то она либо сохраняется в общей собственности, но уже долевой, бывших супругов (и тогда один из них также представляет их общие интересы в обществе), либо передается одному из бывших супругов, второй же получает за свою часть ее стоимости компенсацию иным общим имуществом супругов (или личным имуществом бывшего супруга).

Указанный вывод, по нашему мнению, был подтвержден белорусским законодателем в Законе № 160-З путем того, что, урегулировав в п.3-1 ст.259 ГК раздел доли участия между супругами в хозяйственных товариществах, двух видах хозяйственных обществ и производственных кооперативах, законодатель ничего не сказал об имуществе унитарного предприятия (по причине того, что данные отношения урегулированы в п.2 ст.113 ГК), а также в отношении акций. Последнее, на наш взгляд, объясняется тем, что для законодателя в данном случае не существует правовой проблемы, и он в отличие от общества с ограниченной ответственностью (общества с дополнительной ответственностью) считает возможным реально разделить акции между супругами, так как иначе в п.3-1 ст.259 ГК добавил бы наряду с указанными лицами и акционерное общество.

21.12.2006 г.

Ян Функ, кандидат юридических наук, доцент,
Председатель Международного арбитражного суда
при Белорусской торгово-промышленной палате

Журнал «Главный Бухгалтер. ГБ» № 48, 2006 г.